КРЕСТОНОСЕЦ

КРЕСТОНОСЕЦ

Непрочитанное сообщение Бунчук » 22 авг 2011, 00:46

— С ним не страшно... Потому он с крестом и с молитвою ходит. Как скажет: «Не бойся, сынок», - так тебя ни пуля, ни шрапнель не возьмет. Иди, куды хочешь. Только, вот, ругаться не велит. Как, говорит, выругался, - так она и трахнет.
Так говорил молодой казак, сидя у костра, над которым был навешен закопчённый чайник. И в голосе казака и в его фигуре и жестах было столько убедительности, что не поверить ему было нельзя. Человек десять казаков, таких же молодых, сидели вокруг огня и с наивным любопытством слушали рассказчика.
Я понял, что говорят о старике Кабаеве.
О нем в это время писали газеты, говорили в Войске, говорили на фронте.
Вот что я знал о Кабаеве:
Старик казак, старообрядец, участвовавший еще в походе Скобелева, он не мог примириться с мыслью, что на его родном Яике будут хозяйничать большевики. Он в них видел врагов веры, слуг антихриста, и с ними он решил бороться, но бороться силою веры, силою креста, и к этой борьбе он призывал всех верующих.
Он собрал вокруг себя таких же стариков, как и сам, и со своим небольшим отрядом выступил на фронт.
На груди каждого казака этого отряда висел большой восьмиконечный крест, а впереди отряда седой старик вез старинную икону. Это было главное вооружение стариков, и с этим вооружением - с верой и крестом, - они делали чудеса. С пением псалмов они шли в атаку на красных и те не выдерживали и бежали, или сдавались в плен, и после становились лучшими солдатами в наших полках.
Много побед одержали эти крестоносцы, но с каждой победой всё меньше и меньше становилось их. Падали они, сраженные пулей и, прославляя Бога, умирали, веря, что исполнили долг свой перед Богом, Войском и перед Святынями нашими.
И осталось их несколько человек, и решили они разъехаться в разные стороны, по разным полкам и там верою своею поддержать и укрепить слабых.
В каждый полк привезли по иконе, и эти иконы, вместе со знаменами, были в походах, были в боях. И легче стало воевать казакам, и легче умирали они, - как будто вместе с иконой передали им крестоносцы и часть веры своей.
Только старик Кабаев не захотел идти в полк. Не хотел он служить одному полку, а хотел служить всему Войску.
Ездит по широкой степи и слушает, что делается в ней. Как услышит выстрелы, так и едет на них благословить бойцов-казаков на святое дело и молитвою помочь им. И всегда его появление вдохновляло их и смелее они шли в бой и одерживали победу.
Мне рассказывал один офицер: шли сильные бои, большевики силою, в несколько раз превышающие нашу, наступали по линии поселков от Соболева на Уральск. Упорно дрались казаки, но не выдерживали и отходили, отдавая поселок за поселком. Отдали хутор Пономарев, отдали большой и малый Озерные, отдали Каменный и подошли к поселку Красному.
Уже паника охватывала полки, и уже многие говорили, что не удержаться нам, отдадим Уральск. Но, вот, в разгаре боя, когда большевики густыми цепями повели атаку на поселок Красный, и когда уже некоторые части стали отходить, появился Кабаев. Объезжая полки, благословляя крестом и читая молитвы, говорил:
- Не бойтесь, станичники, не бойтесь, детки! Ничего он не сделает. Снаряды его рваться не будут ни не собьет он вас. А завтра мы погоним его!
Ободрились казаки. Отступавшие, было, части перешли в контратаку и отбили противника. К вечеру поселок остался в руках казаков.
Но что особенно поразило всех, это то, что, действительно, перестали рваться снаряды и только со свистом пролетали над нашими рядами и зарывались.
Наутро подошло несколько сотен, снятых с другого фронта, и казаки сами повели наступление. Противник был сбит и, оставив в наших руках два орудия, много пулеметов, несколько сот пленных и усеяв степь трупами зарубленных конной атакой 12-го полка, поспешно стал отступать. И гнали его десятки верст, и только на третий день красные остановились в станице Соболевской, где у них были резервы.
Слухи об этом бое быстро разнеслись по фронту, и имя Кабаева повторялось каждым.
Я еще не видел его, и представлялся он мне сильным, властным, умеющим владеть людьми и силой волн заставлять их идти на смерть и делать чудеса храбрости, и хотелось мне скорей встретиться с ним, и разгадать, в чем же его сила.
Но это мне тогда не удалось. Наш полк был переброшен на фланг армии, затем ряд боев, неудачных для нас, отступление, сдача Уральска, я был ранен и эвакуировался в тыл.
Ранней весной, когда стало таять, и степь превратилась в огромное море воды, и можно было проехать только по дорогам, да и то не везде, когда поселки, как маленькие острова, поднимались над водой, казаки начали наступление. Большевики не выдержали и стали отходить, задерживаясь на каждом островке, отчаянно защищая каждый поселок.
Я с сотней получил задание подойти к поселку Владимирскому и занять позицию на сырте перед поселком.
Мы выступили.
Далеко впереди на черном фоне оттаявшей вязкой степи виднелась какая-то одинокая фигура. Мы на рысях быстро нагоняли ее. Кто-то из казаков сказал: Это Кабаев!
И вспомнил я всё, слышанное о нем, встал передо мной мощный образ богатыря и захотелось мне скорей увидеть его, поговорить с ним. Он остановился, повернул коня и шагом поехал навстречу нам.
Когда он подъехал ближе, и я мог ясно разглядеть его, я подумал, что казаки ошиблись, так он был не похож на того, каким я его себе рисовал. Передо мной, на великолепном белом коне сидел небольшого роста старик. Одет он был в белый китель, синие с малиновым лампасом шаровары и большие сапоги. Голова его была не покрыта, и его длинные, цвета пепла, седые волосы, были перевязаны черной лентой, и только концы их слегка трепал свежий весенний ветер. На груди у него, на массивной цепи, висел серебряный восьмиконечный крест и большая икона. Его, чуть сутуловатая фигура говорила о том, что он сильно устал, и, несмотря на то, что он еще бодро сидел в седле, весь вид его не напоминал воина. Его морщинистое серое лицо, окаймленное тоже серой седой бородой, на первый взгляд не представляло ничего особенного, и только серые глаза были интересны. В них светилась бесконечная доброта, любовь и наивность, но в них не было энергии и решительности вождя. И, глядя в эти глаза, я понял, что только его доброта, любовь и вера заставляют казаков верить ему и идти на смерть.
Он подъехал к сотне и тихим голосом сказал:
- Снимите шапки.
Как один, казаки исполнили его приказание. Затем он благословил сотню своим крестом.
- Не бойтесь. детки, Господь с вами, идите и делайте свое дело во имя Его. Ни один волос не упадет с головы вашей, если не будет на то воля Господня!
Повернул коня и рядом со мной, впереди сотни, поехал, напевая псалмы и изредка обращаясь к казакам с краткими ободрительными словами.
Мы подвигались ближе и ближе к поселку.
Вдруг раздался выстрел, и со свистом пронеслась граната и разорвалась за сотней, подняв столб воды и черной грязи. За ней другая, третья и начался обстрел.
Мы шли в колонне. Рассыпаться нельзя было. Везде мокрая, вязкая степь. Кабаев ехал шагом и пел псалмы, и удивительно спокойно шли сзади казаки... А гранаты рвались, рвались со всех сторон.
Наконец, мы вышли из обстрела и на несколько минут остановились за прикрытием увала.
Кабаев не остался с нами. Он еще раз сказал нам, чтобы мы не боялись и, обещав приехать к нам на позицию, шагом поехал в степь.
Нам предстояло пройти еще около 300 сажен открытого места и тогда мы - у места назначения, за сыртом, на гребне которого надо окопаться.
Эти триста сажен были под пулеметным огнем.
Рассыпавшись лавой, двумя эшелонами, разомкнувшись, насколько позволяла местность, мы карьером проскакали это место и очутились за прикрытием, по крайней мере от пулеметов. Следующая сотня уже не смогла пройти здесь. Она, понеся потери ранеными, должна была вернуться.
Выбрав позицию, мы окопались и потом, оставив в окопах только караул, отошли к коноводам. Занятая нами позиция оказалась единственным удобным подходом к поселку; красные знали это, а потому они, решив нас выбить оттуда, направили всю силу своего огня на наше расположение. После недолгой пристрелки, они нащупали нас и огонь их начал наносить нам урон. Уже появились раненые; вывезти их мы не решались, так как единственная дорога была под сильным пулеметным огнем, и они должны были оставаться под обстрелом.
Подошедшая к полю боя дивизия рассыпалась и стояла вдали, наблюдая за разрывами шрапнелей над нашей сотней. Несколько раз от нее отделялись сотни и старались прорваться к нам, чтобы, накопившись здесь, начать наступление, но каждый раз, как только они подходили к дороге, ведущей к нам, их встречал пулемет и они, неся потери, отходили обратно. Только одной сотне удалось пройти, проскочив место пулеметного обстрела, карьером, по-одному.
Положение наше становилось хуже и хуже. Если за сыртом нас не доставали пули, то шрапнели рвались прямо над нами, и скрыться от них было некуда.
Притихли казаки и каждый только ждал, что вот-вот придет и его черед, и ему придется раненому лежать тут же и ждать новой раны.
- Кабаев едет! - услышал я чей-то голос, полный радости.
И, действительно, на белом коне, в белом кителе, шагом ехал он по тому месту, которое не могли пройти сотни. Вокруг него, под ногами его лошади, взлетали небольшие куски грязи - это пулеметные пули срывали кочки дороги. В это время вся его фигура была удивительно величественна в своем спокойствии и пренебрежении к смерти.
Он медленно подъехал к сотне, слез с коня, осмотрел, не ранен ли он, и отдал его подбежавшему казаку.
Казаки сами сняли шапки, а он благословил их, снял с груди крест и икону, поставил их перед сотней и стал молиться, громко читая молитвы. Все молились с ним, забыв о том, что над головой со свистом и визгом рвутся шрапнели.
Окончив молитву, он пошел к окопам, где был караул.
Как только он показался на гребне сырта, затрещали пулеметы и пули с характерным свистом понеслись над нами, падая сзади нас в воду, разбрызгивая ее маленькими красивыми фонтанами.
А он шел и пел псалмы.
Спустился к окопам и, под свист пуль и вой гранат, начал и там свою молитву.
Вернулся, перекрестил нас, сел на коня и шагом уехал.
Вскоре обстрел стал затихать, а потом и совершенно прекратился.
С темнотой мы отошли в ближайший поселок и далеко за полночь утомленные казаки вспоминали переживания этого дня и говорили о Кабаеве. Но странно, ни один не удивлялся его храбрости и только изредка кто-нибудь говорил:
— Ему что, его убить не может, потому он с крестом ходит!
Такова была моя первая встреча с этим героем.
Второй раз я его видел летом.
Я, раненый, ехал по Уралу на санитарной барже. Вечером, когда я сидел с другими больными на палубе, к нам подошел на двух костылях старик, в халате, с непокрытой головой, перевязанной черной лентой.
Я узнал Кабаева.
Он подошел и сел рядом. Обе ноги его были забинтованы. Я заинтересовался. как он был ранен, и он мне рассказал, как он шел в цепи, наступавшей на занятый большевиками Уральск, как около него убили казака и как он выругал красных - «у, проклятые» и сейчас же был ранен в ногу. Но он продолжал идти. Убило другого казака около него, и ему стало страшно; как только почувствовал он страх, так упал, раненый в другую ногу - Никогда не ругайся, сынок и не бойся в бою, а иди с молитвою, и Господь сохранит тебя, - закончил он свой рассказ.
В Калмыкове я остался, а он поехал дальше.
Прошел почти год. Войско оставило свою область н ушло с Атаманом «от красных лап в неизвестную даль». Казаки были рассеяны по разным странам. В Крыму еще держались богатыри Врангеля. Я жил в Севастополе, лечась от ранения, полученного еще в Войске.
Однажды, проходя после обедни из собора, я увидел у изгороди знакомую фигуру.
Это был Кабаев. Он был на костылях, с непокрытой головой, в каком-то больничном халате, с восьмиконечным крестом на груди.
Прохожие принимали его за нищего, и некоторые подавали ему свои гроши, но он их не брал.
Я подошел к нему. Он меня не узнал, а когда я сказал, что я Уралец, он заволновался и начал быстро, быстро рассказывать мне, что хочет собрать крестоносцев и идти освобождать Россию и родное Войско.
Я начал расспрашивать его, как он попал сюда, и услышал целую историю, как его увезли на Кавказ лечить раны, затем куда-то за море, куда, он не мог сказать, сказал только, что там были англичане, которые в Бога не верят и его кипарисовые крестики, которые он делал и давал им, они не брали совсем, или не носили на груди, как надо. Рассказал, как в море, во время бури, он молитвою спас корабль от крушения и, наконец, что стало ему скучно по родной России и по Войску и он со слезами упросил привезти его на Родину.
Долго мы стояли у церковной ограды, и прохожие с удивлением смотрели на нас.
Потом я узнал, что его в Севастополе многие знали, да и сам я часто видел его после на базаре. Он стоял где-нибудь, окруженный небольшой кучкой народа и призывал вооружиться крестом и идти против сынов антихриста. Но то, что можно было сделать на Урале, было невозможно в Севастополе. Толпа мелких торгашей и крупных спекулянтов не поняла его и считала юродивым, и около него, проповедника веры, сыпались шутки и базарная брань.
Только изредка какая-нибудь женщина, протягивая ему сотенную бумажку, говорила: - Помолись, родной, о душе новопреставленного воина... - Он не брал денег, но вынимал старый потертый поминальник и дрожащей рукой вписывал туда имя убитого.
Пришел октябрь 20 года, и Крым был оставлен нашими войсками
Кабаев остался.
Что с ним теперь, жив ли он, призывает ли опять с молитвою и крестом идти против слуг антихриста, или какой-нибудь латыш разбил прикладом его седую голову? Никто не знает.
Вспомнит ли кто-нибудь о нем? Да и живы ли те, кто знал его?
А может быть, через много лет, где-нибудь на берегу Урала или в широких уральских степях седой старик, сидя у костра, будет рассказывать своим внукам о великих подвигах Войска и вспомнит Кабаева и скажет:
- Да, с ним было не страшно… Потому он с крестом и с молитвою шел...

1929 г.

В. Киров

Полностью здесь http://kazachiy-krug.ru/stati/chernye-stranicy/gibel-uralskogo-kazachego-vojska
Я верю, что Вольным, как издревле будет
Великий Кормилец наш Дон,
И вечным девизом Казачества будет
Наш клич: «Воля, Правда, Закон!».

Изображение
Аватара пользователя
Бунчук
Подъесаул
Подъесаул
 
Сообщения: 1856
Зарегистрирован: 01 июн 2011, 19:18
Откуда: Поближе к Дону
Родовая станица: Большая сноха Ивановна
Национальность: Донской казак
Вероисповедание: Православный

Вернуться в Подвиги казаков

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group