Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Черные страницы казачества.

Последний бой на Персиановке. 10 февраля 1918 г.

05.01.12 Автор: Е. Ковалев  Источник: "Военная быль" № 31 июль 1958 год. Париж. 


Примерно 11-го января, присутствуя на собрании офицеров в офицерском собрании в г. Новочеркасске, а впервые видел и слышал Атамана Каледина, его по­мощника М. П. Богаевского, Походного Атамана Ген. Назарова и известного партизана Полк. Чернецова.

В тот момент власть в станице Каменской был за­хвачена Подтелковым, отряд Полковника Чернецова стоял на станции Новочеркаск и частично был распу­щен на два дня, путь к городу был открыт.

Господа офицеры, вам нужно внутренне пообчиститься. У меня на всем фронте 67 штыков. Я говорю здесь с вами, но путь к Атаманскому Дворцу открыт и боль­шевики могут его захватить”. (Каледин).

“Ваше Высокопревосходительство на станции сто­ит моя отряд и, пока я жив, я этого не допущу”, — громко и решительно заявил быстро вышедший из ря­дов маленького роста, черноглазый и энергичный Чер­нецов.

Обратившись к офицерам, он сказал, что ему нуж­но немедленно человек 50 офицеров всех родов ору­жия, на один день, пока соберется его отряд. Отсчитав необходимое число и отказавшись от лишних, поблагодарив их, он тотчас отправился па вокзал, выдал винтовки и пулеметы, часть оставил для охраны станции и эшелона, и с остальными в ту же ночь занял ст. Шахты.

Новочеркасск немного встряхнулся. Усилили пат­рулирование но городу и охрану центральной теле­фонной станции и других важных пунктов. Началось формирование новых партизанских отрядов.

В двадцатых числах, Управление Донской Артил­лерии приступило и формированию партизанской ар­тиллерии из добровольцев и мне было поручено фор­мирование первого взвода. Никаких определенных указаний на этот счет не было дано и все предостав­лялось моей собственной инициативе.

Я приступил к записи добровольцев.

К вечеру первого дня (это было в начале послед­ней трети января), меня запросили по телефону о количестве записавшихся и приказали отослать всех на следующий день на пополнение офицерского арт. взвода на станцию Звереве.

Я продолжал запись. Добровольцы приходили по­немногу, в большинстве гимназисты и реалисты пос­ледних классов, два-три юнкера, офицеры разных ро­дов оружия, чином не старше подъесаула. Но попада­лись и чиновники, и учителя ср. уч. заведений и даже предложили услуги два профессора Политехнического Института, от которых, поблагодарив их, я отказался.

Хуже обстояло дело с материальной частью и ло­шадьми. Все это приходилось собирать по частям в разных концах города и даже ближайших станицах. Большую помощь оказывал Полк. Ильин, рывшийся в Арт. запасе, арсенале, разных складах и присылав­ший то банник, то хомут, то масло, или указывавший, где можно взять брошенную такой-то батареей лошадь и телефонную двуколку.

С бору, да с сосенки сколачивалось самое необхо­димое и к концу месяца взвод имел: 2 орудия. 2 за­рядных ящика, телефонную двуколку и строго необ­ходимое число лошадей для запряжки. Имелось также 2 пулемета Льюиса, расточенных под русский патрон, с наскоро обученной в юнкерском училище командой.

27-го января 1918 г. приказом Начальника Дон­ской Артиллерии Генерала Астахова взводу было присвоено наименование “1-го Партизанского Артил­лерийского взвода Донской Артиллерии”, а я назна­чен его командиром.

К. концу месяца приступлено было к формирова­нию других взводов (2-го и 3-го). Мой взвод заканчи­вал формирование в юнкерском училище.

В день похорон Атамана Каледина, я выслал одно орудие под командой сотника Нефедова для отдания последних воинских почестей усопшему.

Это было все, чем могла быть представлена тогда Донская артиллерия, но и этому единственному ору­дию не пришлось проводить прах Атамана до могилы.

Когда траурная процессия двинулась но Платов­скому проспекту, орудие свернуло во двор юнкерского училища,, так-как я получил приказание немедленно доставить два мои орудия на станцию для погрузки и отправки на фронт для пополнения материальной ча­сти, а мне обещали дать на следующий день два дру­гих орудия. Это было исполнено.

Наличие материальной части, людей и лошадей, далеко еще не означало готовности взвода к выступле­нию на фронт. Кроме небольшого числа офицеров ар­тиллеристов, все остальные партизаны, сплошь юно­ши, артиллерийского дела совсем не знали, учить их в период формирования было некогда и я просил дать мне хоть два-три дня для самых необходимых заня­тий.

В этом мне категорически отказали.

В Управлении Артиллерии все это отлично пони­мали. но фронт был уже под городом Александро-Гру­шевским (ст. Шахты) и в бой надо было бросать все, что имелось под рукой. Этого требовала обстановка.

1-го февраля (ст. ст.) распоряжением Штаба По­ходного Атамана взвод был придан к отряду Полк. Черевкова (бывш. Чернецовский) и начал погрузку на ст. Новочеркасск. 2-го февраля отряд прибыл на ст. Каменоломня.

В пути Генерал Абрамов ознакомил командный со­став с обстановкой.

В тяжелом бою 4-го февраля у ст. Каменоломня при 20-ти градусном морозе, где взвод заканчивал выгрузку под артиллерийским огнем и мой классный вагон был пробит снарядом, а на позиции было ранено ружейными пулями три арт. лошади, выявились не только все недочеты поспешного формирования, но и трудность совместных действий коня с черепахой.

Черепахой оказался мой взвод.

Превосходство было явно на стороне противника и с наступлением сумерек наши эшелоны с пехотой ста­ли отходить па ст. Персиановка, я-же, покинутый все­ми, если не считать двух-трех разъездов, обогнавших вскоре мой взвод, ночью в трескучий мороз, па сла­бых, некованных лошадях, из коих три были районы, застревая в каждой балке, должен был отходить са­мостоятельно на ст. Персиановка, куда и прибыл позд­но ночыо.

Честь и хвала тем славным 12-ти юношам-ездовым, которые совершили этот тяжелый поход без вся­кой предварительной подготовки.

На следующий день мне приказано было отпра­виться на ст. Новочеркасск и там деформироваться. Надо было снова погрузить орудия и лошадей. После бессонной ночи, которую я провел в качеcтве стрелочника и сцепщика, помогая коменданту подать мои вагоны к платформе, мой эшелон утром смог, наконец, отойти на ст. Новочеркасск.

В Новочеркасске я получил на пополнение не­сколько лошадей, немного людей, установил орудия на платформы, приспособив для стрельбы, и 10-го февра­ля снова отправился на ст. Персиановка.

Годные, с детства знакомые места. Наш кадетский лагерь, роща, передняя линейка. Поезд замедлил ход и остановился на станции. Вспомнился отъезд отсюда, после объявления войны, в Михайловское Училище, а в начале июня 1915 г. на фронт в Действующую Ар­мию.

Ген. Иван Петрович Астахов, Начальник Донской Артиллерии, в январе 1918 г.

После обеда я вызван был с боевым эшелоном к лагерной платформе для борьбы с красным бронепо­ездом, появившимся от Каменоломни и пытавшимся прорваться на Персиановку. Быстро проехали лагерь Донской Артиллерии, затем юнкерский и остановились у северной опушки рощи.

Здесь в окрестности каждый год разносился гул орудийной стрельбы, когда Донские льготные батареи вели на полигоне учебные стрельбы, по обозначенно­му противнику. Теперь перед нами был настоящий противник, которому последние донские орудия долж­ны были преградить путь.

Довольно пасмурный февральский день склонялся к вечеру. Полковник Лысенко с подрывниками пошел вперед взорвать ж.-д. путь. В двух с половиною вер­стах, еще не выйдя на прямую, дымил красный бро­непоезд, но огня пока не открывал. Мы приготовились к бою. В полутора-двух верстах правее ж. д. я заме­тил шедший в нашу сторону конный разъезд. Там еще могли быть наши, по никто по мог сказать мое ничего определенного.

Когда вернулись подрывники, я, чтобы выяснить положение, выпустил по нем шрапнель па высоком разрыве. Всадники повернули коней и карьером про­неслись назад в сторону противника. Красный броне­поезд вышел на прямую и открыл по нас огонь шрап­нелью. Снаряды рвались хорошо, на нормальных раз­рывах, но чуть-чуть левее. Я мог стрелять вперед только из одного головного орудия и открыл огонь гра­натой. Прекрасный наводчик этого орудия прапорщик Мельников работал уверенно и быстро. Наблюдать бы­ло очень трудно. Пасмурный день клонился к вечеру, и телеграфные столбы вдали образовывали как-бы забор. После первых-же наших выстрелов, по нас был открыт еще и пулеметный огонь. Это было хуже. Там настоящий бронепоезд, у нас кроме щита и стоящего сзади зарядного ящика, никакого укрытия.

Я усилил огонь. После нескольких выстрелов, пу­леметный и орудийный огонь противника вдруг сразу прекратился и красный бронепоезд пошел назад к г т. Каменоломня. Видимо, с нашей стороны были удач­ные попадания.

Выгрузив затем, согласно полученного приказа, одно орудие с запряжкой, которое осталось в юнкер­ской роще, я с боевым эшелоном вернулся на ст. Персиановка.

День 11-го февраля прошел спокойно, но в это время участь Ростова и Новочеркасска была уже ре­шена.

В результате боя 10-го февраля Персиановка бы­ла удержана нами вплоть до 12-го февраля, дня остав­ления Новочеркасска и ухода в «Степной поход».

Немногочисленная партизанская артиллерия несколько орудий), участвовавшая в боях на подступах к Новочеркасску, прекратила в этот день свое суще­ствование. В “Степной поход” выступили из Новочеркасска только более поздние формирования, а именно: Семилетовская батарея — 2 орудия (111т. кац. Букин), одно орудие 2-го Парт. арт. взв. Дон. Артиллерии (Сотник Мелехов) и 3-й Парт. арт. взв. Кон. Артил­лерии (Поъдес. Неживов).

Ни о чем не предупрежденный, не получая ника­ких приказаний, я узнал о немедленном отходе от Полк. Мамантова, без указания куда, утром 12-го фев­раля лишь в последний момент, когда эшелоны уже начали отходить, и выступил слишком поздно. Мой за­пас снарядов, ружейных патронов, пулеметы, продо­вольствие и фураж — все осталось в вагонах. Тем не менее я вывел свой взвод со ст. Персиановка и довел его до ж. д. вокзала в Новочеркасске.

На Новочеркасских косогорах мои плохо или со­всем не кованные лошади совершенно выбились из сил. На вокзале с минуты на минуту ожидалось вы­ступление местных большевиков в депо и последние эшелоны отходили на Аксай. Медлить было нельзя. По совету встреченных на вокзале двух старших ар­тиллеристов, я отпустил партизан, часть которых при­соединилась к другим отрядам, часть-же, вопреки моим советам, во чтобы то ни стало хотела проститься с родными, за что некоторые поплатились.

Оставшись один, я вынул стреляющие приспособ­ления и панорамы, и хотел запрячь телефонную дву­колку, но с уходившего с последней заставой парово­за, мне крикнули, что вокзал уже занят и посовето­вали уходить поскорее.

Сложив панорамы и проч. в мешок, я вскочил на коня и рысью направился вдоль ж. д. моста через Аксай, где стоял Атаманский отряд, ожидавший Атамана Назарова. Только здесь я узнал, что отходят на Старочеркасск.

При большей распорядительности командования, я мог-бы вывести мой взвод в «Степной поход», но все было кончено.

Е. Ковалев




Разделы / Черные страницы казачества.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS