Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Есть такое мнение.

Дон и Поморье: геокультурные образы родины Ермака.

10.10.10


Дон и Поморье: геокультурные образы родины Ермака


Автор: Александр Тутов, г. Архангельск

По материалам с сайта: http://patriot-pomor.ru/content/view/827/1/


Для раскрытия геокультурных образов родины Ермака важное значение имеет концепция локальной мифологии, сформированная в ряде существенных трудов К.Н. Замятина, который непосредственно отразился в статье «Миф о Ермаке: первичная «прошивка» образно-географического поля Урала-Зауралья-Сибири».

На наш взгляд «миф о Ермаке» уходит своими корнями во времена славяно-русского освоения чудских территорий Севера, которые вошли в состав земель Великого Новгорода. Отважные отряды новгородских землепроходцев и мореходов (ушкуйники) в своих походах по рекам приводили в ужас Золотую орду, а также Синюю и Белую Орду. Московское княжество. Да и гордые потомки викингов опасались встретиться с ними как на реке, так и на море. Из Господина Великого Новгорода ушкуйники растеклись по ходу рек на Восток, Север, Юг и Запад. Вслед за их отрядами направлялись устроители новых земель, которые основывали городские центры – Вологда, Хлыновск (Вятка), Холмогоры, Шенкурск, Яренск и другие. Историки XIX начала XX веков часто упоминают про «перевалочную базу» ушкуйников – Черевково, что расположено в настоящее время в Красноборском районе Архангельской области (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», страница 266). В их исследованиях немало доказательств того, что отчаянные ватажники влились в Донское и Терское казачество. И не только влились, но и принесли свою культуру и образ жизни, дав толчок развитию казачества. Наиболее громкую славу в те грозные века казаки завоевали вначале не столько на конях, сколько на речных и морских стругах и «чайках» - небольших судах, используемых запорожскими и донскими казаками в Босфорской войне против Османской империи.

Первые упоминания о походах новгородских ватажников, «ушкуйниками» их прозвали противники, в первую очередь из Московского княжества, а сами они именовались «ватажниками» или «повольниками», встречаются с IX-ХI веков. По преданиям это называлось «ходить на Вагу» (Булатов В.Н., «Русский север», 2006 год, страница 71). В основном это было связано с их движением «встречь солнцу». То есть в сторону Востока и Северо-Востока. В Подвинье уже в X-ХI веках появляются их первые поселения (Ясински М.Э., Овсянников О.В. «Пустоозерск – русский горд в Арктике», страницы 61, 67, 89). Вполне возможно, что эти речные дружины первооткрывателей и исследователей, хорошо вооруженные и обученные различным приемам боя возникли в противовес пролагавшим себе пути в разные концы света дракарам мурман, свеев и данов, которых прозвали викингами. Викинги – отряд, отправляющийся на викинг (в поход), чаще всего с целью грабежа и разбоя. Если только не столкнуться с серьезным противником, тогда они превращались на время в торговцев. Так же себя вели и родственные им ушкуйники, первые отряды которых могли возникнуть именно в ответ на походы скандинавов. И судя по всему успешно, так как скандинавский натиск на Русь резко ослаб, превратившись в торговые отношения, а, иногда, в союзные, как произошло с Норвегией (но это отдельный случай – тут родственные связи русских князей и норвежских конунгов сыграли определенную роль). Если не считать шведских поползновений, но им дал укорот Александр Невский и новгородские отряды.

И если в XII-XIII веках походы новгородских ушкуйников более известны на Севере Европы, заставляя трепетать Норвегию (вначале) и Швецию, то постепенно большая их часть направляется на Северо-Восток – Мангазею, Биармию, а потом и в Золотоордынские земли. Сама столица Золотой Орды Сарай-Берке неоднократно была захвачена лихими ушкуйниками. Татарские и арабские летописи тех времен изобиловали описаниями страшных для них появлений повольников. А это происходило еще до Куликовской битвы, новгородские повольники показывали всему миру, что татаро-монгол можно бить, причем и на их же земле.

Ушкуйники основывают сначала Вологду, потом и Хлыновск (Вятку), все больше в их отрядах двинских и хлыновских потомков Господина Великого Новгорода. Уже в Хлыновске перестают появляться наемные князья в качестве военных вождей. Воинские отряды там возглавляют атаманы (ватманы) (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страница 263). Ушкуйники активно осваивали пути в Сибирь, особенно громким и славным был поход лихого вожака Александра Обакуновича, которого недаром сравнивали с былинными героями. Он в середине XIV века пробирался за уральский хребет и по реке Оби добирался до моря. Ему же принадлежит слава захвата столицы татаро-монголов Сарай-Берке (или как ее прозывали на Руси – Сарайчик), заодно его дружинники повоевали множество татарских и булгарских поселений, взяли «на щит» Казань. Погиб лихой ватман (атаман), спасая Торжок от нашествия армии тверского князя.

До предательской выдачи нижегородскими князьями после, которые действовали по указке из Москвы, отдыхавших на русской территории ушкуйников татарам на заклание, ватажники на русские города не нападали. А произошло это тогда, когда после удачного похода в Золотую Орду, обогащенные добычей, ушкуйники, считая себя в безопасности на территории русского нижегородского княжества, отдыхали и пировали, но княжеская дружина, объединившись с татарской, схватила их. После чего ушкуйников отдали на лютую казнь татарам, только нескольким удалось бежать. Из-за этого ушкуйники не стали щадить города, подвластные московским и нижегородским князьям. Под стремительными нападениями падали обороны Ярославля, Коломны, Костромы, Устюжны, Нижнего Новгорода. Будучи отлично тренированными и испытанными воинами, подчинившиеся только атаманам, ушкуйники, используя свою особую тактику, которую в будущем будут повторять запорожские и донские казаки, а также лучшие из флибустьеров, хотя подвиги разрекламированных пиратов – Моргана, Олонэ, Дрейка и прочих – на самом деле выглядят жалко на фоне походов ушкуйников и казаков, которые побеждали многократно превосходившие гарнизоны различных городов. А казаки и захватывали пригороды Стамбула в период расцвета Османской империи.

Но, нас сейчас интересует то, что еще до похода Ермака ушкуйники из Господина Великого Новгорода и его вотчин – Хлынова и жителей Двинских земель, активно проникали в Сибирские земли, знали туда дороги, в первую очередь речные пути, вступая в контакты с местным населением, действуя, где мирным путем, что чаще, а где огнем и мечом. Ими пути были освоены еще задолго до похода Ермака, проторены дороги в Сибирь. Наиболее часто приводят в пример поход новгородца Гюряты Роговича в 1096 году «в Печору» и «в Югру» (Булатов В.Н. «Русский Север», страницы 70-71).

Конец XV века ознаменовался разгромом Великого Новгорода, в 1489 году была взята Вятка и присоединена к Москве. Прошло сражение и на Двинских землях, где новгородцы также проиграли. Последовали жестокие расправы над народными вожаками, многие были сосланы, а не знавшие рабства вольные жители обращены в холопы. Начались попытки обуздания и новгородских земель на Северной Двине. Но далеко не все захотели покориться московским князьям, самые свободолюбивые стали рассеиваться по северу и востоку Руси, многие спускались с женами и детьми на своих судах вниз по рекам Вятке и Волге до Жигулей, волоком с волги через речки Иловлю и Тишанку, впадающие в Дон, до его низовий. Как пишет известный историк донского казачества Е. Савельев «При движении на Дон с Днепра черкасов, белогородских и старых азовских казаков новгородцы спустились вниз по этой реке до самого Азова, смешались с другими казацкими общинами и таким образом положили основание «Всевеликому Войску Донскому», с его древним вечевым управлением» (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страницы 263-267).

Савельев так описывает донских казаков, произошедших от новгородских ушкуйников: «Казаки – новгородцы на Дону – самый предприимчивый, стойкий в своих убеждениях, даже до упрямства, храбрый и домовитый народ. Казаки этого типа высоки на ногах, рослы, с широкой могучей грудью, белым лицом, большим прямым хрящеватым носом, с круглым и малым подбородком, с круглой головой и высоким лбом. Волосы на голове от темно-русых до черных; на усах и бороде светлее, волнистые. Казаки этого типа идут в гвардию и артиллерию». (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страница 265).

В говоре новгородцев и поморов много сходного с казачьим, как отмечали этнографии и историки конца XIX – начала XX века. Вот, например, перечень некоторых одинаково произносимых слов – пишша, пешшаный, сусед, скусно, сумлеваться, глыбоко, быдто, слухать, молонья (молния), трухмал, лясы точить, ну те к ляду, сиверка, сивер, исть (есть) и многие другие. У казаков обнизовских и гребенских станиц говорили: «Мы поставили угодницку свецицку». Цтоканье в поморских песнях исполняемых Северным народным хором можно услышать и сейчас.

От ушкуйников на Дон пришли следующие слова: атаман, стан, ватага, Ильмень (так на Дону называют большие чистые озера). Целый ряд донских станиц носили названия полученные от новгородских (хлыновских, двинских) ушкуйников. Ряд из них тесно связаны с Архангельскими землями – хутора и фамилии. Черевков от села Черевково, которое расположено в наше время в Красноборском районе. Станица Гундоровская от села на Северной Двине, упоминает Савельев и о поселке Ягриш близ села Верхняя Тойма. В Верхнетоемском районе до сих пор в ходу истории и легенды о находившихся там сторожевых казачьих поселениях. Именно казачьих, хотя эти казаки, скорее всего, были ушкуйничьего происхождения (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страница 266).

По версии великоустюжского историка А. Иванова название Прокопьевской ярмарки, что проходит в Великом Устюге, как и в Сольвычегодске, произошло от известного вожака двинских и новгородских ушкуйников Прокопия, который долго находился под Великим Устюгом, готовясь к прогремевшему затем походу по Волге. Он вел себя мирно, никого из жителей Великого Устюга не обидел, оставив о себе хорошую память. Поэтому со временем в его честь была названа одна из главнейших ярмарок региона. Версия, что ярмарка прозывается так в честь святого, им подвергается сомнениям, так как не совпадает по времени.

Продолжая сравнивать общие черты Донского казачества и новгородских земель, надо отметить ряд общих черт в архитектуре построек церквей, в орнаментах, нравах, суевериях, обычаях, обрядах и другом. Вот ряд общих черт:

Новгородское вече – это тот же казачий круг.





Женщина – новгородка, помимо отца и матери, должна была говорить публично на вече «люб или не люб ей жених». В средних и низовых станицах на Дону желающие вступить в брак являлись в сопровождении родственников на круг, где жених, обращаясь к невесте, спрашивал ее: «люб ли он ей?». После ответа невеста задавала такой же вопрос жениху.



Венчались в церкви и около ракиты («круг ракитова куста венчались»). Тот же Разин Степан венчал молодых вокруг ракиты или вербы. Сам Разин часто выражался языком былин, подражая Василию Буслаеву – новгородскому ушкуйнику.





Женились неоднократно и свободно разводились, жен публично передавали другим. В XVI-XVII веках на Дону разводились также легко. Жену казак приводил на майдан, говорил, что не нужна, слегка отталкивал от себя, желающий мог взять ее в жены, прикрыв ее полою своего казакина. Еще в середине XVIII века о подобной форме брака писал Е. Кательников в «Исторической Записке о Верхне-Курмоярской станице». Казаки женились по много раз. По этому поводу в 1745 году была даже послана специальная царская грамота о воспрещении жениться от живых жен и четвертыми браками, но казаки продолжали сохранять свой древний обычай.



Лиц, осужденных церковно-народным судом, сажали на цепь. На Дону существовал древний обычай сажать на цепь. Эти цепи были обнаружены в ряде донских станиц. Не зря пойманного Степана Разина с братом Фролом посадили на цепь.





Известие о смерти согражданина передавалось трезвоном колоколов. Еще в XVIII веке у донских казаков была такая же традиция, прекратили этот обычай указом войскового начальства из-за частых опустошительных пожаров, о которых также оповещали церковным набатом.



В день Святых Николая и Козьмы освящались алкогольные напитки, а не вода. На Дону в Николин день освящали водку, вместо воды, и разносили молящимся в храме.





Вдовые священики, несмотря на запрещение московских соборов, во всех новгородских областях свободно совершали богослужение по найму, переходя с места на место. Вдовые священники на Дону служили с незапамятных времен, хотя у тех же запорожцев служили священники-монахи (Савельев Е.П. «Древняя история», 2010 год, страницы 267-272).



Больше по всей России подобных обычаев и церковных обрядов нигде не было. Вспомните, что и в XVII веке донских казаков, особенно из союзных Степану Разину, немало побывало на Соловках. И Соловки не случайно подверглись осаде царскими войсками. Да и вообще, не было ли восстание Степана Разина выступлением потомков Новгородской республики против погубившей Великий Новгород Москвы? Вспомните, что война шла на казачьих территориях Дону, Волге и в Поморье. Это не может быть простой случайностью. Слишком много бы было тогда случайностей.

К тому же именно потомки двинян и новгородцев на Дону, будучи отличными плотниками принялись первыми строить укрепленные городки, деревянные церкви, дома, подобные тем, что сейчас можно увидеть в музее деревянного зодчества Малые Корелы, в Кенозерском парке. Академик Е. Ознобишин, сравнивая новгородское, хлыновское и двинское церковное зодчество с деревянными донскими церквями, пришел к выводу, что строители у них были одни и те же — новгородского происхождения. Похожие церкви академик Е. Ознобишин обнаружил по рекам Сухоне, Северной Двине, а также на Дону (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страницы 273-279).

Прославленные былины о древнерусских богатырях, в том числе и о старом, матером казаке Илье Муромце, очень друг на друга похожие, сохранились и были собраны более всего в Архангельских краях и в донских станицах. Так вышло, что Московская Русь древних богатырей не знала, один Великий Новгород помнил о них, так как они большей частью вышли из среды его дружин, да к тому же почти поголовная грамотность жителей новгородских земель помогала сохранять эти жемчужины народного творчества. Как пишет Е. Савельев: «Говор новгородских областей, так и язык новгородских летописей и былин отличаются чистотой и легкостью, которые приближают их к современному литературно-народному... Старые донские письменные памятники, помимо песен и былин, отличаются, как и новгородские, такой же чистотой и легкостью. Летописные сказания о Ермаке и его подвигах, писанные его сподвижниками-новгородцами, среди которых грамотность была развита, имеют те же достоинства» (Савельев Е.П. «Древняя история казачества», 2010 год, страницы 283-289).

Как на Поморском Севере, так и на Дону среди казаков сохранялось длительное время значительное количество старообрядцев. Часовни на Дону (по Е.П. Савельеву) и на Русском Севере (по Н.М. Теребихину) чаще всего посвящали Николаю Чудотворцу.

В 1530-40 годах неожиданно появившиеся донские казаки стали активно и успешно воевать, поддерживая Московское государство, но независимо, не присягая ему и не считая себя московитами, а только родственными по языку и православной вере. Но ничто из ничего не возникает. А тут сразу хорошо обученное и сильное войско. Знающее «огневой бой» и «минное» дело. Версии о беглых крестьянах не выдерживают никакой критики.

Великолепными воинами вот так сразу не становятся. И если умение ездить на конях – это от исторических корней древних предков казачества, то от ушкуйников – умение управлять речными и морскими судами. Заносило их и на свою родину, так в 1591-92 годах, как сообщает Соловецкая летопись, «вольные казаки» принимали участие в войне со шведами, упоминаются они и как жители Севера в «уставной грамоте» Соловецкого монастыря от 17 августа 1584 года (Булатов В.Н. «Русский Север», 2006 год, страница 364).

Я специально так подробно рассказываю про исторические связи между двинянами-ушкуйниками и донскими казаками, указывая на их не только духовное, но и кровное родство. Теперь можно будет и перейти к фигуре знаменитого присоединителя Сибири Ермака, подвиг которого сравним с завоеванием Кортесом и Писсаро Америки, разрушившими царства Ацтеков, Майя и Инков. Но в отличие от жестоких конкистадоров Ермак больше действовал дипломатией, справедливым отношением к туземцам, только в совсем необходимых случаях используя силу оружия, которым его отряд владел в совершенстве. Но, Ермак Тимофеевич был не первым появившимся в Сибири. Его успех имел серьезные предпосылки, шел он уже известными его предкам путями.

Какое сейчас бытует мнение о том, как должен выглядеть казак? Конечно же с шашкой и на лихом коне. Но было время, когда казаков в дальний путь несли не лихие скакуны, а речные и морские суда — струги и чайки. Речные казачьи струги были прямыми потомками новгородских ушкуев, а морские суда казаков-первооткрывателей дальних земель — произошли от поморских кочей, которые опять же произошли от новгородских судов.

Вот и славный казак, покоритель Сибири атаман Ермак прославил свое имя на речных дорогах. Есть много версий его происхождения. И то, что он донской казак, и то, что он родился в Перми, и то, что он уроженец Борка, что находится на Северной Двине. В Архангельской области больше всего претендуют на место рождения Ермака два района — Виноградовский и Красноборский, энтузиасты-краеведы из обоих районов приводят различные доказательства. Два района Красноборский и Котласский могут заявлять, что в их краях Ермак стоял станом, пока его снаряжали в поход Строгановы. В Красноборском районе за местечком Шеломя располагается Ермакова гора, Ермаков ручей, Ермакова лестница, где-то, предположительно, есть и Ермаков колодец, в котором по местным преданиям легендарный атаман схоронил сокровища захваченные им во время походов по Волге. А Золотой Полой, по красноборским сказаниям, стал так называться после того, как туда Ермак сбросил часть золотых вещей перед походом в Сибирь. В соседнем Котласском районе жители деревни Федотовской уверяют, что Ермак располагался рядом с ними, указывая на холм, который тоже называется Ермаковой горой и на Ермаков-ручей. «Строгановская вотчина — Сольвычегодск! А мы к Сольвычегодску ближе! Поэтому Ермак здесь у нас и располагался!» - говорят проживающие в Федотовской селяне. Да и в Вилегодском районе уверяют, что Ермак, отправляясь на завоевание Сибири, проходил через их края, и даже следы от его перехода остались. В частности, местный краевед А. Байбородина хранит у себя различные камни, по ее мнению некоторые из них представляют собой прижизненные скульптурки атамана и его соратников. Так это или не так, кто знает, но, несомненно одно — желание людей приблизить себя и свой район к легендарному покорителю Сибири.

Именно с подачи сибирских историков зародилось мнение, что Ермак родом из наших мест. В публикации академика А.П. Окладникова есть следующие строки: «Сейчас все больше становится сторонников у самой молодой – северной версии, утверждающей происхождение Ермака с Двины. Ее берега и по сей день хранят память о герое в названиях деревень, проток, холмов, склонов, покосов, даже Ермакова лестница есть». А в кратком летописце сольвычегодского происхождения есть и такие строки: «На Волге казаки, Ермак атаман, родом з Двины з Борку… разбили государеву казну, оружие и порох и с тем поднялись на Чусовую». Этот Борок, являясь к тому же вотчиной знаменитой новгородской Марфы-посадницы, по мнению В.Н. Булатова, располагается в Виноградовском районе (Булатов В.Н. «Русский Север», 2006 год, страницы 262-264). В самом Виноградовском районе ратует за версию виноградовского Борка директор районного музея Э.В. Малышев. В июле 2002 года наконец-то впервые там удалось провести «День Ермака» с открытием памятного камня на месте, где по сохранившимся легендам располагался родовой дом Ермака. На камне прикреплена табличка с надписью: «Ермаку от борчан». Мы уже давно занимались проектом под названием «Ермак-регион» и, после проведения «Дня Ермака» и начала подготовки выставки посвященной легендарному атаману, решили собирать все истории и легенды о великом земляке. Так судьба забросила меня в Красноборский район. Как выяснилось, что и там очень многое связано с Ермаком. У известных купцов Строгановых, снаряжавших нанятого ими атамана для похода в Сибирь, там располагалась одна из крупнейших солеварниц. Это была Солониха, ныне – курорт. Неподалеку от нее располагается место под названием Шоломя. С Шоломя и связаны многие местные легенды. «Это Ермак шел ломя», - шутят красноборцы.

Рассказывают, что Ермак, расположившись в Шоломя и ожидая, пока оснастят его отряд и доукомплектуют людьми, ведь минимум треть отряда отправившегося в Сибирь состояла из уроженцев Поморья или (еще по одной версии) из пленных ливонцев подаренных Иваном Грозным (или проданных) купцам Строгановым, влюбился. Его возлюбленная была родом из Шоломя. И кто знает, может какие-то из потомков Ермака сейчас бегают по красноборскому краю. С этой ли возлюбленной связанна красивая сказка о двух лебедях сопровождавших струги Ермака в походе и умерших тогда, когда погиб казацкий атаман и скончалась, узнав о его гибели, возлюбленная, сказать сложно. Но эта история обошла все края связанные с покорителем Сибири. По крайней мере, мне ее рассказала уроженка Казахстана, как одну из казахских сказок о Ермаке. Рассказывают и другую историю. Перед уходом в Сибирь Ермак задумался о том, куда девать добро приобретенное во время разбойных казачьих гуляний по Волге. После которых и пришлось наниматься к Строгановым, чтобы в Сибири укрыться от царского гнева. Но не отдавать же воеводам Ивана Грозного приобретенное с боем на волжских просторах барахло (или, как говорили – «зипуны»), но и в Сибирь с собой тащить несподручно. Вот и решил атаман Ермак со товарищи припрятать лишнее. Сбросил он добро в несколько глубоких двенадцатиметровых колодцев и забросал их землей. Пробовали, говорят, отдельные искатели сокровищ рыть, но безуспешно. Снаряжения соответствующего не имелось – ни миноискателей, ни щупов. Да и место точно никто указать не мог. А может, и не хотел. Есть клад Ермака на самом деле или нет? Мне приходилось организовывать несколько экспедиций для сбора материалов об Ермаке, мы символически проводили поиски кладов, хотя цели такой не было. Наша задача была привлечь внимание к теме пребывания казачьего атамана на Севере. С этой целью было написано ряд статей, снято несколько фильмов и сюжетов, проводились Дни Ермака в Виноградовском районе, устраивались на базе краеведческого музея Ермаковские чтения. Тема Родины Ермака в Архангельских краях звучала, но не хватало чего-то для ее окончательного утверждения. А именно того, что Ермак являлся донским казачьим атаманом, что также трудно было подвергнуть сомнению. Но тут же возникал вопрос почему именно Ермака призвали покорять Сибирь Строгановы? Как это донской казак отправится в неизвестные сибирские земли, как найдет дорогу в этих водяных артериях Сибири? Но это все объясняется, если вспомнить о новгородских (в том числе и двинских) ушкуйниках, которые основали казачьи станицы на Дону, влившись в казачье братство. Об этом убедительно писали и приводили во множестве собранные доказательства историки прошлого Е. Савельев и Е. Ознобишин, в том числе и описывая типичную внешность казаков, произошедших от новгородцев. Ермак Тимофеевич четко подпадает под эти описания. А самое главное объясняется, почему донской атаман является уроженцем Поморья. В момент гибели ему было уже за шестьдесят лет. Значит он родился в 1520-е годы, то есть в период заселения Дона непокорившимися новгородскими, многие из которых были двиняне, ушкуйниками. Далее из этого вытекают две версии. Первая – он собственно родился на Севере, в селе Борок, после чего направился к своим родственникам, которые стали казаками на Дону. Они в период молодости Ермака принимали участие в осаде Казани, придя на помощь царю Ивану Васильевичу, которого еще не успели прозвать Грозным. Действовали там казаки умело, это они взорвали башню, образовав пролом, через который русские войска проникли и взяли неуступчивый город. По многим легендам и летописям среди них был и атаман Ермак. То, что он стал атаманом в молодые годы можно объяснить, что он был из известного новгородского роду, так как среди ушкуйников встречалось немало бояр. Версия вторая – что родился он уже на Дону, но на Севере у него осталась родня, которая продолжала жить в Борке или поблизости. И недаром Строгановы, будучи новгородского происхождения, решили призвать атамана близкого им по происхождению, а то и по крови.

Обе версии вполне имеют место быть. Надо отметить, что первая версия говорит более за то, что Ермак происхождением из Борка, что теперь располагается на территории Виноградовского района, так как именно там находились земли знаменитой Марфы – посадницы, или как ее правильнее называть – Марфы Борецкой. Вторая же версия – соотносится более с красноборским Борком, который находится поблизости от Черевково – вотчины Строгановых. Поэтому и донской казак Ермак, остановился станом в землях своих ушкуйничьих предков, пока его готовили в поход Строгановы. Поэтому и верно заявление донских казаков, чьим потомком и автор этих строк является, что Ермак родился на Дону. Но, не исключен и тот вариант, что не родиной, а прародиной Ермака является виноградовский Борок, просто связи рода Строгановых с Борецкими были очень тесными, и что в этом случае более удаленный Борок для них имел важное значение. Зато одно можно утверждать, рассудив логически, что Ермак – донской казак, родом из новгородцев, живших на Северной Двине. Не зря Ермак потом отправился «за зипунами» на Волгу, по которой так славно походили ушкуйники, те места им также были хорошо известны. Надо вспомнить и почти поголовную грамотность жителей Новгородской республики, ушкуйники несомненно оставляли свои записи, зарисовки, подобия карт, возвращаясь из походов. Не исключено, что такие описания и схемы имелись у Ермака, ведь он не плутал, ища пути по, якобы, неизвестной Сибири. Потом вспомните описание Ермака его спутниками донскими казаками. Тот же историк Савельев прямо говорит. Что они были новгородского происхождения, приводя в доказательство грамотный, емкий, образованный язык, который в то время оставался лишь у новгородцев и их потомков. Более никто подобными литературными данными не владел в тот период, стоит почитать письма и донесения московских служилых людей и бояр. Савельев, правда, делал вывод, что Ермак из азовских казаков, так как он был очень набожен, а новгородцы особой набожностью не отличались. Нет, они, конечно, все были православными, крещеными людьми, но сохранили языческие обряды, о которых мы писали выше, и принесли их на Дон. Но если Ермак был из двинских новгородцев, то его набожность вполне объяснима. Уже существовала Соловецкая обитель, Север и, в частности непосредственно Поморье, в тот период XV-XVI веков являли миру большое количество святых. Это влияние не могло не докатиться до места рождения Ермака. Этим и объясняется его набожность. Одновременно, народные былины, легенды, позднейшая историография несколько идеализировал образ покорителя Сибири. Что впрочем, заслуженно. Понятно, что он, как всякий человек, имел свои недостатки. Но его достоинства их затмевают. Не зря его обожествляли даже враги, после гибели Ермака почитали и поклонялись ему, сочинили множество легенд. А в русских былинах Ермак сравнялся с заповедными богатырями Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем, Алешей Поповичем и Василием Буслаевым. И опять же эти былины были записаны только в землях донских казаков и, во многом схожие по текстам, в Архангельской области и Карелии (там, где живут поморы). Не зря отмечают много общего у казаков и поморов.

Еще одно косвенное свидетельство новгородско-двинского происхождения Ермака – это то, что везде его величают Ермаком Тимофеевичем. Традиция называть человека по имени-отчеству – это тоже от Господина Великого Новгорода и вольных поморских земель, где даже простых людей величали по отчеству, в то время как в Московии даже дворян чаще всего звали просто по имени или прозвищу.

Все выше перечисленное объясняет знание Ермаком Сибири, обычаев местных народов, речных путей. Ведь его предки изучили эти края. Он шел по протоптанным его прищурами путям. Поэтому и побеждал, поэтому так легко покорялось ему сибирское население. Несомненно, что ушкуйники, торя дороги по сибирским рекам, знали и языки местного населения. Поэтому легко находили общий язык. Так и отряд Ермака легко находил общий язык с местным населением.

В подтверждении версии о происхождении казака Ермака и его воинов есть и следующий факт. В декабре 1582 года часть дружины Ермака была из двинских (новгородских) земель направлена в Пермские владения Строгановых за продовольствием, как пишет Краткая Кунгурская (Сибирская) летопись, «волчьей дорогою, нартами и лыжи на оленях». Умение ходить на лыжах отличало северян. На Дону умеющих ходить на лыжах, кроме выходцев из Новгородских земель, не было (Ясински М.Э., Овсянников О.В. «Пустозерск – русский город в Арктике», страницы 210-211).

Продолжая повествование о продвижении на «встречь солнцу», надо напомнить, что великие казаки-первопроходцы - Дежнев, Атласов, Хабаров и другие, хоть и родились на Северной Двине или поблизости, кто около Соли Вычегодской, кто в Мезени, легко становился самыми настоящими казаками, так как их родственники – ушкуйники ушли на Дон и Терек, став казаками. Это проясняет спорную тему, почему вдруг уроженцы Поморья, отправляясь открывать дальние земли, осваивать Сибирь, Дальний Восток, Камчатку, открывать проливы и острова, прозывались казаками. Просто потому, что они были едины по крови с основавшими казачьи станицы на Дону потомками новгородских (они же, напомню, хлыновские и двинские) ушкуйников. То есть казаками и поморами одновременно.

Наверняка моя статья вызовет определенные споры, но посудите сами, она является убедительной и объясняющей многие несостыковки в биографии знаменитого донского казачьего атамана. Земляка и донских казаков и архангельских поморов.

Литература:

Владимиров Н.В. «Судьбы Божии. Венок на могилу славного атамана Ермака Тимофеевича», 2008 год;

Савельев Е.П. «Древняя история казачества», Москва, 2010 год;

Широкорад А. «Казачество в Великой Смуте», 2007 год;

Шамбаров В. «Казачество. Путь воинов Христовых», 2009 год;

Великая Н. «Казаки Восточного Предкавказья 18-19 вв.», 2001 год;

Висковатов А. «Краткий исторический обзор морских походов русских и мореходства их вообще до исхода 17 столетия», 1994 год;

«Иллюстрированная история казачества», 1994 год;

Карамзин Н. «История государства Российского»;

Скрынников Р. «Ермак», 1986 год;

Гордеев А. «История казаков, в 4-х томах», 1992 год;

Булатов В.Н. «Русский Север»;

Писцовые книги Новгородских погостов. Договор Новгорода со Швецией 17 июля 1612 года;

Савельев Е.П. «Типы донских казаков и особенности их говора», 1908 год;

Соловьев В.Ф. «Особенности говора Новгородского уезда Новгородской губернии», Санкт-Петербург,1904 год;

Ознобишин Е. «К вопросу о происхождении Донских казаков»;

Щербина Ф.А., Фелицын Е.Д. «Кубанское казачество и его атаманы», Москва, 2007 год;

Алмазов Б. «Ермак Тимофеевич – князь Сибирский»;

Караулов М.А. «Терское казачество», Москва, 2008 год;

Экземплярский А.В. «Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 г. по 1505 г.», Москва, 1998 год;

Ясински М.Э., Овсянников О.В. «Пустозерск – русский город в Арктике»;

Тутов А.Н. «Клад Ермака», Журнал президиума РАН (Российской академии наук), «Энергия», № 3, 2003 год.



Об авторе: Александр Николаевич Тутов – член Союза писателей России, автор 14 художественных и научно – популярных книг по родиноведению, 10 статей в журналах РАН, руководитель историко-краеведческого проекта «Ермак-регион», соавтор серии видеофильмов по визуальной антропологии и истории России, член Союза казаков России, есаул, основатель исторической реконструкции и исторического фехтования на Севере России.



Разделы / Есть такое мнение.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS