Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Из казачьего зарубежья.

На Медведице

07.07.11 Автор: И. Чаусов.  Источник: "Родимый край" Ежемесячный Казачій журналъ, LE PAYS NATAL REVUE MENSUELLE, № 8, от 15-го августа 1930 г.UNION DES COSAQUES, 1 villa Chauveiot, PARIS 


Здесь, на чужбине, ни одно собрание казаков не проходит без того, чтобы не поговорить о родном, брошен-ном, незабываемом, т.-е. о всем том, за чем так измучилась, истосковалась наша эмигрантская душа.

- Ну, как, братцы, дела? - что из дому пишут? - таково обычное начало разговоров. - Живы ли еще наши? - Есть ли какие намеки на улучшение? -Не приглашают домой?

Потом, посидевши, помолчавши — часто вздыхая, почти всегда мысленно побывавши в верхних или нижних округах, в родных станицах, в хуторах и не находя ничего интересного, утешительного в однообразном, так приевшемся, настоящем, невольно, по инерции, уходят в прошлое — тяжелое, кровавое, оставившее в каждом незаживающие раны, но по-прежнему близкое, родное... И пойдут тогда без-конечные рассказы до поздней ночи, а иногда и до утра. У всех, видимо, нужда забыться в рассказах, согреться в другой, хотя бы и воображаемой, обстановке. Один рассказчик сменяет другого. Кое-что уже и раньше не раз рассказывалось, но снова выслушивается с живым интересом, снова в новых тонах переживается, зарисовывая в памяти знакомые милые, дорогие образы лиц, событий, родных мест...

Федор Васильевич, бравый казак - студент, один из ярких представителей наших «верховых», сумевший не расстаться до сего времени со своим своеобразным говором, близким к рязанскому или тамбовскому, бывший в гражданскую войну в горячих переделках, — он обычно охотно выступает в роли рассказчика в нашей группе. Его не приходится просить. Он сам, видимо, живет, когда рассказывает. — И нужно быть справедливыми рассказы Федора Васильевича из казачьей жизни всегда красочны, полны воодушевления...

Вот один из его рассказов.

Дело было в 1919 году, в октябре, на Медведице. Наш Куртлакский казачий полк занимал позицию на левом берегу р. Медведицы, со стороны станицы Березовской. На противоположном берегу, у хутора Плотникова, стояла дивизия красных Киквидзе. И там, и здесь были казаки. Там, у красных, молодежь, здесь, у нас, преимущественно старики.

Так случилось потому, что в первый проход красных по нашим местам было у нас, в верхних округах, полное незнание о белом движении, о его составе, лозунгах; сведения получались только из красного Царицына и, конечно, в таком духе, что белые-де — «кадеты», дворяне, помещики; что они стоят только за свои личные, классовые интересы, а не за общенародные, государственные и т. д., и т. д. Потому мобилизация, объявленная тогда красными, успешно прошла среди нашей молодежи, и она почти вся ушла к ним.

Старики же взялись за оружие только по приходу отряда Плешакова Т. П.

Этот отряд был первой ласточкой, осветившей нам истинное положение вещей. В отряде наши увидели своих же казаков, некоторые даже однополчан; порасспросили и поняли, кто друзья и кто враги.

Красные в то время старались быть пунктуально точными в выполнении своей программы. И свой восьмичасовый рабочий день, даже на фронте, они свято соблюдали. Стреляют, примерно, от 8 до 12 часов; от 12 до 2 обедают и отдыхают; потом до 6 часов снова стреляют.

И вот в часы отдыха через реку (40-50 саженей) идут мирные переговоры. Стрелять в это время считалось даже преступлением.

В одну из таких «передышек» из среды красных выступил какой-то мужичок с речью. Он развязно уговаривал наших сложить оружие и соединиться с ними, красными, против общего врага — буржуев-кровопийц.

- Да ты кто такой? Откудова? — спросили его с нашей стороны.

- Курский! — послышался ответ.

- А казаки у вас есть?

- Есть!...

- Пускай отзовутся! — Мы с ними потолкуем, — предложили наши.

И казаки вышли. В лесистой местности их сразу не распознать было нам.

- Какой станицы? — спрашиваем мы.

Оказались свои же станичники: Иван и Петро. Отец их был с нами.

Узнавши своих сынов, старик «взял их в оборот».

- Суки. Суки! Кормил, поил вас, одевал, а вы куда «стрельнули»? Супротив отца? - матери? Супротив своих же! Бога не боитесь!..

- Иди к нам, папаша! Чего лаешься? — У нас лучше! Есть сахар, мед..., — зазывали сыновья.

- Эх, горький мед ваш для меня! — отвечал возмущенно старик отец.

В таком духе шел разговор.

На той и на другой стороне реки внимательно слушали.

После разговаривавшие сошлись на плотине. Расцеловались, как полагается, — по родственному. Молодые расспрашивали о женах, о хозяйстве, вообще обо всем по домашности. — Уговаривали отца идти с ними к красным. Но отец решительно отказался.

- Нет, тому не бывать! Изменять своим не хочу. — Как рожден я казаком, так казаком пусть закроются мои глаза.

В 2 часа дня начался снова «рабочий день». Стороны разошлись. Возобновился бой. Часам к 4-м перешли в ожесточенную атаку через плотину... Люди, как звери, бросились одни на других. Свист, ругань, рев. По хатам бабы крестились, ожидая «светопреставления».

Здесь, во время «схватки», в памяти или в беспамятстве, — Господь о том ведает, — один из сыновей «красных» собственноручно убил родного своего «Белаго» отца.

- Царство ему небесное, вечный покой! Закончил рассказчик.

Все молчали, понуривши головы, точно гвоздями прибитые к месту.

- «Господи, прости им: не ведали, ведь, что творили!» — хотелось найти в молитве отдушину для тяжести, собравшейся в груди.

Несомненно, что рассказано здесь, не составляет исключения в годы страшной гражданской войны и, именно, в наших казачьих краях. Донская и Кубанская степь могла бы рассказать нам сотни таких рассказов и еще не так разбередить наши наболевшие сердца. Но, как зачарованная, молчит степь... Только ветер временами завывает, точно плачет над родными могилами...

И. Чаусов.

София, 20. 4. 1930.




Разделы / Из казачьего зарубежья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS