Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Из казачьего зарубежья.

Наше восстание.

07.10.10

НАШЕ ВОССТАНИЕ

Нет, ты не на того гляди, кто все время крестом грудь заслоняет, а на того, кто Христа в груди носит. Сам подумай: иной и службы Божьей не пропустит, свечку за­теплит потяжельше всех, как креститься — почитай и руку не опускает, а вот как до закона Христова дойдет, до самой сути веры нашей православной — тут подчас на поверку и иное выходит.

Так вот и у нас вышло в годы револю­ции. Но сначала позвольте вернуться к самым истокам. Прочитал я в «Родимом Крае» прекрасный очерк А.И. Третьяко­ва «Хутор Коновалов». Подмыло это меня — как бы увековечить и мой родной ху­тор, написать и о нем хотя несколько строк. В станице Ермаковской есть семь хуто­ров, что на одну букву начинаются, все на «К ». В одном из них я и родился, из него вышел на действительную в 9-й Дон­ской казачий полк, из него же в 1914 году выступил на войну, из него же ушел и в ряды Белой Армии 19 декабря 1919 го­да. Далее — Феодосия, палуба «Владими­ра», потом минареты Константинополя, а еще далее скитания по всей Европе.

Хутор наш не маленький, вытянулся в длину на три версты. На южной стороне — церковь и училище. Толковый народ были наши хуторяне — и служаки отлич­ные, и хозяева добрые, одним словом, как казаку и полагается. Да завелась и у нас ржа, и вот как это все приключилось. Пел со мной на клиросе Нестор Попов, живший через три двора от меня. Богомол был — не описать. Уж кто-кто, а Нестор Попов в церковь не опоздает. Все мы то­гда в поле работали допоздна, даже и пор Пасху работа продолжалась до заката солн­ца. Но Нестор, в субботу ли, или вообще под праздник, бросал работу рано и спе­шил в церковь. Помню раз — припозднил­ся он и колокольный звон захватил его по дороге домой. Бросил Нестор быков с телегой на сынишку Алешку: «Гони», го­ворит, «Алешка, а мать выпряжет», — а сам в церковь бегом. Вот какой был богомол.

Но пришел 1917 год. По всей стране Не­что во френче и с заложенной по - напо­леоновски за борт ручкой начало выкри­кивать что-то истерически - сумбурное. Кри­чал - кричал и докричался — приехал дя­дя посерьезнее, выкинул его вместе с на­полеоновской его ручкой вон, и покатилась вся страна в тартарары. В то время вер­нулся я в 1918 году после ранения из Ро­стовского госпиталя в родной хутор и с горечью узнал, что и у нас, оказывается, есть двое, сочувствующих новым веяниям и режиму. К удивлению моему одним из них оказался наш «богомол» Нестор По­пов, а другого звали Анисимом Жарико­вым, из староверов был. Так вот я и го­ворю — махать-то ручкой махал, да толку из этого мало получилось. Заповеди-то Гос­подни мимо ушей прошли и в грудь не запали.

Стала помаленьку краснеть наша стани­ца, да не с корня, а с севера. Начались помаленьку митинги. У кого глотка здо­ровая, тот и орет и представительствует. И первым против религии выступил никто иной, как Нестор. На одном митинге вско­чил он на трибуну (а заместо трибуны рундук Церковно-приходской школы по­ставили) и вопит: «Товарищи! Вон на церк­ви кресты сияют — к чему они там? Ведь это же народное достояние, да снять их от­туда!» Но хуторяне сразу же стащили бо­гомола за белы ручки с трибуны и отпра­вили его в магазин, т. е. под арест — пу­щай проспится. Вот как это все началось. А 3-го апреля кто-то доложил хуторскому атаману, что на завтра, мол, следует ожи­дать налета бандитов. Мы эту свору тог­да иначе и не называли, как бандитами. В тот же день было снова собрание, на котором было решено все винтовки сло­жить в училище. Потом кто-то заговорил о том, что нехудо было бы отпустить Не­стора. Кто-то другой добавил, что Нестор уже горько раскаивается и даже просит принести ему Евангелие. Мнения раздели­лись, кто за, кто против, а я, сам не знаю почему, возьми да и заступись за этого прохвоста: «Скоро» говорю, «подходит Светлое Воскресение Христово, а Христос и врагам прощал. Давайте и мы простим Попову его ошибку...». Тут все поддержа­ли меня: «Что ж, по случаю Святой Пас­хи — можно и простить, в добрый час!». Так и отпустили нашего богомола, а он нас за это по-свойски отблагодарил. Но об этом речь ниже.

После собрания хуторской атаман при­казал выставить на всех шести дорогах патрули, по два казака. В случае появ­ления красных, патруль должен был от­крыть огонь, церковные сторожа бить епо-лох, а казаки сразу бежать и разбирать винтовки. Мне выпало идти в патруль с И. К. Болдыревым, а пост наш находился десяти верстах от хутора. Простояли да продремали ночь, наступило и 4-ое апреля, вот уже и солнышко поднялось.

И вдруг защелкал — застрекотал в хуто­ре пулемет максим. Мы — на коней. К нам присоединился М. Егоров, который уже ра­ботал в поле, поблизости. Он быстро вы­пряг коня и «охлюпки», с вилами в ру­ках, двинулся с нами к хутору. Тут же на оседланном коне прискакал к нам и другой хуторянин, И. Фряжков, с которым мы на фронте в дни революции не раз в спорах бывали противниками. А тут он мне и говорит: «Что же это тебе святой аль чорт подсказал тогда, что нам с боль­шевиками придется драться? Действитель­но, по-твоему выходит. Извини, что тогда шел против тебя...».

Вчетвером тронулись рысцой к хутору, где у западной окраины его встретила нас конная группа, человек в семь, с шашка­ми наголо. Мы решили драться. Я и го­ворю: «Ребятежь! Только не рассыпайся, держись вместе, а то поодиночке поруба­ют нас». На счастье, оказались свои, хуторяне. Съехались мы, расспрашиваем — как и что.

Оказалось, дела плохи, атаман наш вы­весил белый флаг, а нарушать перемирие нельзя. А тут к нам подъехало еще два каза­ка, стало нас тринадцать. От атамана при­бежал к нам мальчонка с просьбой не ввязываться в бой с бандитами.

В версте южнее хутора лежит невысо­кий гребень, который тянется вдоль хуто­ра. Проехали мы его, завернули налево и, пройдя с версту, остановились — это было как раз против церкви. Противник нас ви­деть не мог — гребень служил нам при­крытием. Через десять минут смотрим — из балки с юга показался конный взвод, идущий в нашем направлении. Я предпо­лагал, что красные успели посетить сосед­ний хутор, но оказалось, что и это наши. А еще через десять минут из той же бал­ки еще человек тридцать выехало. С этой группой и мой двоюродный брат приехал, С. А. Фомин, артиллерист, но охлюпки, и с вилами в руках. А без седла казак не воин, его ведь и баба с коня стянет. Ну, что же, думаю, делать нечего. Подсчитал — 73 казака, все же почти что все в сед­лах. Обратился я тогда к ним:

«Ребятежь!» говорю, «в нашем родном хуторе бандиты расправляются с нашими семьями, и наша обязанность за них всту­питься. Так вот: команды подавать не бу­ду, чтобы крика не слыхать было. Дер­жать мой аллюр. По коням!».

И пошли мы, сначала шажком, а как на гребень поднялись пустил я коня рысью. Сотня за мной. До хутора оставалось уже полверсты, когда я перевел коня в намет. Казалось, все идет, как по маслу. Но в это время с правых токов застрекотал пуле­мет, и мои вояки, разделившись на полу­сотни, повернули, одни направо, другие на­лево и наутек за гребень. Я же взял на­правление к западным токам, за мной по­шли три казака. У гумен спешились, пе­редали коней подошедшему казаку и стали пробираться вперед, чтобы снять пу­лемет. До него оставалось еще с версту. Прошли шагов двести, и тут навстречу нам вышел хуторский учитель, хорунжий По­пов с тремя выбранными стариками — при­шли уговаривать нас не зачинать боя с бандитами, так как у них максим и 30 че­ловек конных. Я подчинился старикам, но все же послал казака за своими вояками.

Покуда они подошли, да покуда мы су­дили — рядили гнать бандитов или не гнать — наши непрошенные гости и сами, не до­жидаясь, как только выяснили, что нас целая сетня, ушли по добру по здорову. А до винтовок наших добраться не успели. Мы попытались организовать погоню, но догнать не смогли — уж здорово утекали они.

Зато хутор наш снова был в наших ру­ках. Погибло при их приходе всего три казака, и вот каким образом. Был у нас богатый казак Беловодов, и был у него в зятьях некто И. Пимонов с двумя сыновья­ми, одному 17, другому 19 лет. Добрый косяк лошадей был у старика Беловодова. Так как пишу для молодежи нашей, не­худо, пожалуй, и объяснить им, что мы на­зывали косяком. Это — от 15 до 20 маток, а при них, конечно, и кавалер ихний, же­ребец. И вот, когда красные подошли к хутору, Пимонов со старшим сыном вско­чили на коней и поскакали за хутор, что­бы поскорее пригнать косяк домой. Бан­диты — за ними, а те во двор да в сарай да на связь. Но бандиты отыскали их, ста­щили со связи, а тут и второй сын вышел из куреня. Ну, они их всех троих и по­тащили за хутор. А там отца и старше­го сына порубали шашками, как на капус­ту, а третьего поволокли на площадь. А там их пулеметчик в это время дал две очереди, и тут погиб еще один казак. Вот эти-то пулеметные очереди мы и слыша­ли, когда подбирались к хутору.

Так закончилось первое посещение кра­сными нашего хутора. В заключение хо­чу добавить, что привел-то к нам крас­ных никто иной, как все тот же Нестор Попов, которого мы, по доброте христиан­ской, перед Св. Пасхой отпустили из-под ареста.

Хороши были наши вольные станицы и хутора, и славные проживали в них каза­ки. И, несмотря на редкие, в сущности, ис­ключения — несмотря на разных несторов и им подобных, поддавшихся лживой про­паганде, в памяти моей навсегда останут­ся только те лихие и верные сыны Дона, которые в час опасности, долго не рас­суждая и о себе не раздумывая, с истин­ной верой Христовой в груди, охлюпки бросались на коней и, прихватив вилы либо что другое, что попадалось им под руку, спешили на спасение родных хуто­ров и станиц.

Франция

И. Фомин

(Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 98.Январь-февраль 1972 года. Издатель: Донское Войсковое Объединение. 230, Av. de la Division-Leclerc, 95-Montmorency, France. Страницы 14-16).




Разделы / Из казачьего зарубежья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS