Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Из казачьего зарубежья.

О прошлом настоящем и будущем казачества.

16.07.12 Автор: П. И. Кокунько, казак Кубанского Войска, ген-лейт.  Источник: "КАЗАЧЕСТВО" Мысли современниковъ о прошломъ, настоящемъ и будущемъ казачества. Издание "Казачьего союза", VILLA CHAUVELOT PARIS, 1928. 

Поклон Ермака Сибирью и Гетмана Хмельницкого Украиной, которая к тому времени вся была казацкая, делают Россию колоссальным государством, и все-таки по отношению к казачеству чувствуется какое то затаенное недоброжелательство в течение всей его службы государству Российскому, не со стороны народа, но со стороны правящих и привилегированных классов. Еще в школах нам много указывалось на отрицательные стороны казачества и мало на его положительные качества. Мы все твердо знали, например, о грабежах казаков в Смутное время на Руси, и ничего о той роли, которую играли казаки при избрании царя. Между тем, как грабежи эти были ничуть не больше тех опустошений, которые несла с собой рать кн. Пожарского по дороге к Москве — не манной небесной и перепелками питалась эта рать, но там это называлось реквизицией, а со стороны казаков - грабеж. Для народа результат был один и тот-же. А Михаил-то был избран, благодаря казакам, пока бояре еще спорили и ссорились об избрании. Его так и называли по началу «казацким царем». Этого в школах не говорилось.

«Воры и разбойники»!.. Вот эпитет казаков всего царского периода Русской истории. Забыли, что Россия переживала тогда такое-же время, как на западе, когда немецкий рыцарь выезжал на большую дорогу и грабил проезжающих, но там это был рыцарский подвиг и грабитель назывался бароном или графом, а здесь это был казак, а потому — вор и грабитель. А чем лучше были бояре, получавшие в кормление города и села?

Самое зарождение казачества старались и стараются еще и теперь опорочить. Нас учили и учат, что казаки происходят от отбросов государства, от всякого преступного, беглого элемента населения. Но уже Костомаров пришел к заключению, что казачество образовалось из рабочих промышленных в степи артелей. А это не одно и то же. Это был народ предприимчивый, энергичный; сюда входили лучшие люди, способные к самостоятельному труду и самостоятельной политической жизни. Пополнялось казачество, правда, и теми, кому жилось тяжело на Руси, кто не мирился с боярским, а впоследствии и с помещичьим гнетом. Гордость и сознание человеческого достоинства гнало таких в степь. Не без того, чтобы среди них не попадался и преступный элемент, но таким не особенно вольготно жилось и среди казачества, если они не бросали своих привычек. Когда же казачество, возмущенное всей этой галиматьей о его происхождении, старается точно установить причины и время своего происхождения, это возбуждает смешок: — «казаки готовы самому Адаму нашить лампасы!». Что такое лампас? — Это ремень, нашитый на шов кожаных штанов, для прикрытия его от сырости, так как все швы делались наружу, чтобы они не раздражали и не натирали. Если Адам носил кожаные штаны, то, значит, и он имел лампасы, если он был достаточно умен для этого. Во всяком случае лампас далеко старее варяжской Руси и, если по нему определять казаков, то придется признать, что и они старее её.

Для политической истории государства Российского вопрос о казачестве составляет, конечно, только эпизод, при том эпизод, имеющий специальный характер — служить «живой изгородью» против всевозможных полудиких кочевников, наседающих на пределы государства. Этим, как-бы, определялось значение казачества, как чисто военного сословия, дальнейшая разработка истории которого относится к специально военной науке. Военная же наука, занятая изучением звезд первой величины, каких, по её мнению, не оказалось на русском небосклоне, не нашла времени уделить внимания пережитку давно прошедшего, ибо никакие кочевники Руси больше не угрожают и пора подумать о сносе «живой изгороди», так как ничего поучительного она собою не представляет. Этим определяется дальнейшее отношение к службе казачества, на которое устанавливается взгляд, как на воинство второго сорта, и в результате:

«По нашему козацьку строю

Не будеш цапом ни козою,

А вже запевне, що волом... »

Вследствие этого на долю казачества всегда выпадали самые тяжелые и самые неприятные наряды, как, напр., наряд в помощь полиции, или для усмирения народных волнений. Генерал Сухомлинов объясняет это тем, что казаки имеют для этого довольно безобидное оружие — нагайки. Объяснение, по меньшей мере, наивное. Казалось бы, удобнее было купить нагайки и раздать их армейским частям. Оружие это особого обучения не требует. Во всяком случае, это стоило бы много дешевле, чем мобилизовать льготные части. Но нельзя же сказать прямо, что подобный наряд не совместим с достоинством армии. Это было бы слишком обидно для казаков. Сознаться же в том, что казаки в этом случае представляют более надежный элемент, значит расписаться в собственной несправедливости к ним, изменить той политике, которая установилась по отношению казаков не только в армии, но и, вообще, в правительстве, но довести которую до конца было бы не безопасно, чему служат примером так называемые бунты Разина, Пугачева, Булавина и проч. Особенно первые два, за которыми шел и народ. В том-то и дело, что казачество не только «живая изгородь», но и живой организм, способный к самостоятельной жизни и прогрессу, имеющий глубокие корни в народной толще, идеологию которой он хранит в себе с незапамятных времен. Мечта о свободе, равенстве и братстве всегда будет путеводной звездою в жизни народов, а у казачества она была действительностью. Память о ней еще довольно свежа и в настоящее время, как показало недавнее прошлое.

Под влиянием правительства, взгляд на казачество, как на пережиток прошлого, проник и в общественность, которая не дала себе труда углубиться в размышление о значении казачества в истории государства Российского не только с военной, но и социальной точки зрения. Одни не могли, а другие просто не хотели заняться этим, как им казалось, совершенно частным делом, и продолжали довольствоваться тем поверхностным взглядом на казачество, который установился в правительстве, как на какой то досадный нарост на народном теле.

До какой степени правительство мало знало казаков, доказывает следующий случай:

По окончании Кавказской войны был образован на восточном берегу Чёрного моря Черноморский округ, который подчинялся Кубанскому Наказному Атаману. Возник вопрос — как быть в этим округом дальше? Присоединить ли его к Кубанской Области или образовать особую губернию. Министерство Внутренних дел ответило, что оно не считает вообще казаков способными к колонизации, а потому высказывается за учреждение особой губернии... Это после вековой колонизаторской деятельности казаков, после того, как все окраины государства были колонизированы казаками и только казаками, и в культурном отношении стоят не только не ниже, но во многом отношении даже выше многих русских губерний.

Это было давно, а теперь? Теперь вот что:

После эвакуации Крыма, когда армия была поселена в Галлиполи, а казаки на Лемносе, группа-казаков в Белграде начала хлопоты об отдаче казакам Косова поля для колонизации. Хлопоты, благодаря сочувствию Пашича, дошли успешно и оставалось только ждать утверждения Совета Министров. Все были уверены, что утверждение состоится. Но по чьим-то проискам один из членов Совета заявил, что ходатайство возбуждено частными лицами и следовало-бы иметь официальное подтверждение этого ходатайства. Запросили русское официальное учреждение в Сербии, которое ответило, что казаки не способны к колонизации, и при этом, говорят было прибавлено, что казаки на Косовом поле устроятся хорошо, но у окрестных жителей не останется ни кола, ни двора. Так поддержало русское представительство интересы своих сограждан! Дело, конечно, провалилось.

Что-же изменилось? — 300 лет тому назад казаки были «воры и разбойники» на языке боярском, и теперь они остались такими же на языке дипломатическом, если был дан приведенный отзыв, в чем трудно сомневаться, имея в виду провал ходатайства.

Таковы воспоминания прошлого. Справедливость, однако, требует вспомнить и о тех милостях, которые были оказаны казачеству, но они так подробно документально разобраны г. Сватиковым, что добавить нечего, разве только совет не забывать стих Виргилия: «Timeo danaos et dona ferentes», как предупреждения для будущего.

Вопрос о сохранении или упразднении казачества — праздный вопрос. Решение его не во власти человека. Его решит сама жизнь, сама история. Насильственным путем его решить нельзя. Разгром Запорожской Сечи характерный пример. Он показал, что пламя души угасить не во власти человека, хотя бы и такого самодержавнейшего, какой была Екатерина II. Сечь была разорена, но идея казачества не угасла в ней даже с уходом значительной части запорожцев за пределы Руси. Не много прошло времени, когда это же казачество воскресло вновь и, при том, из того же элемента, который признан был вредным и даже, на первых порах, с тем правлением, которое в указе названо «неистовым». Разорение Сечи не было общим решением казачьего вопроса, а только частичным, который всегда легче удается. Однако жизнь и исторические обстоятельства вызвали мертвеца из гроба. Чеховские шилишперы, которые, как известно, не любят углубляться, приписывают этот факт капризу Потемкина. Едва ли это верно.

На нашей памяти два раза поднимался вопрос об упразднении казачьих Войск и оба раза дело ничем не кончилось. Первый раз после окончания Кавказской войны, когда официальной причиной выставлено было то, что три казачьих Войска оказались внутри империи и их, как «живую изгородь», нужно уничтожить, ибо надобность в ней миновала. В этом смысле был сделан доклад Милютиным Александру II. Император ответил, что он вполне разделяет взгляд министра, но что уничтожение казачества он находит преждевременным, т. к. казаки еще смогут быть полезными России. Тогда вторично было доложено, что в таком случае их можно переселить куда либо на границу, а те, что останутся на месте, делаются обыкновенными гражданами. Но это открывало тайный смысл ходатайства. Дело в том, что предполагался обыкновенный в Русской истории грабеж земель, выделением участков за службу на Кавказе разного рода начальствующим лицам, а казачьи земли не в пример лучше, чем где либо в горах, до которых и добраться трудно.

Второй случай был во время революции 1906 г. Не помню точно, к какому министру, кажется, к Щербатову, явились три русских мудреца с просьбой уничтожить в России казачество. Министр ответил, что, наоборот, он хотел-бы оказачить всю Россию. Этот ответ как-бы указывает на то значение казачества, о котором эти мудрецы не подумали или не додумались. Оно носит в себе и хранит те идеи гражданской жизни, к которым стремится всякий народ. В силу этого, казачество является не столько военным сословием, сколько строителем будущей социальной жизни. Но, стоя на практической почве, оно далеко от всяких беспочвенных доктрин, в том числе и от социализма, по крайней мере, для настоящего времени. Испытав на практике неудачу проведения в жизнь своих идей во время Разина, а затем Пугачёва, казачество замкнулось в себе, оберегая, насколько возможно, только свои собственные интересы, почему правительство и считало его надежным в подавлении беспорядков. Казаки помогали, но не из любви к правительству, которое им не за что было любить; они просто не верили в насильственный переворот. Поэтому и к последней революции они примкнули последними. Но когда они увидели, что это совсем не то, что им нужно, они же первые и восстали против неё, перейдя на сторону белого движения, предполагая в нем защитников прав и интересов народа. Когда же и белое движение обмануло их надежды, казаки просто отошли в сторону, и в настоящее время, естественно, относятся с недоверием ко всякого рода предприятиям, в ожидании, когда ясно, точно и твердо будут формулированы лозунги выступления. Не желая усиливать собою ни одну из бесчисленных, враждующих между собою, русских партий, казачество поставило своей задачей сохранить те чисто народные светочи, которые оно восприняло в далеком прошлом, и осуществить их у себя в возможно широком масштабе. Если этот масштаб будет распространён на все население России, то казачество сойдет со своей исторической сцены, его роль будет окончена, его задача будет выполнена, оно покойно, с возгласом «ныне отпущаеши» и проч., умрет, растворившись в остальном населении, так как исчезнут причины его обособленности, падет искусственно воздвигнутая стена между казаками и народом. «Россия оказачится».

Но до того времени казачество должно быть крепко и сильно, как в физическом, так и в духовном отношении. Поэтому оно должно оградить себя от постороннего влияния, положив в основу своего будущего устройства следующие принципы:

1. На казачьей земле нет места для не-казаков. Поэтому все живущие на его территории в хуторах, станицах и на отдельных участках, а также отдельными селами и даже городами, должны быть зачислены в казаки со всеми правами и тяготами последних. Отказавшимся от этого, предоставить свободный уход с территории. Дальнейшее зачисление в казаки предоставить Войсковому Кругу или Раде на основании особых правил, выработанных ими.

2. Законодательная власть по управлению Войском во всех отношениях принадлежит Войсковому Кругу или Раде.

3. Исполнительная власть принадлежит выборному Войсковому Атаману, ответственному перед Войсковым Кругом или Радою.

4. Вся администрация и судьи должны быть избираемы населением района, в котором действует их власть.

5. Все без исключения должности, всех без исключения ведомств должны быть замещаемы исключительно казаками своего Войска. В случае недостатка специалистов, Круг или Рада временно допускает на такие должности не-казаков, заботясь о подготовке своих учреждением стипендий или открывая свои учебные заведения.

6. Войсковой Атаман есть вместе с тем и Командующий всеми войсковыми частями своего Войска и отвечает за полную их подготовку во всех отношениях, как и за все учреждения военного ведомства в Войске, главным начальником которых он считается. Поэтому войсковые части должны быть расквартированы на территории Войска и вывод их возможен только с ведома Круга или Рады и считается командировкой, которая может быть или срочной или долговременной. В последнем случае части должны сменяться по очередям. Все чины в строевых частях и учреждениях военного ведомства должны замещаться исключительно казаками своего Войска.

7. Духовное ведомство в каждом Войске должно составлять особую епархию, а не викариат.Глава епархии, соблюдая каноническое подчинение и подчиняясь канонической юрисдикции, должен замещать места духовной иерархии в Войске казаками и только с ведома Круга или Рады отступать от этого требования. Монастыри, как мужские, так и женские, должны быть предоставлены исключительно казакам и служить вместе с тем богоугодными учреждениями для призрения престарелых и увечных и вообще обездоленных.

8. Выработка положения об управлении Войском на основании этих принципов или других должна быть предоставлена Войсковому Кругу или Раде.

Вот те мысли о казачестве, которыми я считаю долгом поделиться с Вами, глубокоуважаемый Африкан Петрович. Некоторые из них, может быть, покажутся Вам странными, как напр., п. 7 принципов о духовенстве. Но дело в том, что в прошлом, с подчинением войскового духовенства посторонней епархии, к нам, в Кубанскую область, начали присылать священников из внутренних губерний, как за штраф одних, других для кормления в особо доходные приходы и, в лучшем случае, недоучек с низших иерархических степеней. Весь этот пришлый элемент, конечно, не церемонился с поборами от чуждого ему народа в то время, когда наше коренное священство назначалось на бедные приходы в какие-то горные станицы. Кроме того, зачастую прихожане обращаются за советом в своих частных или общественных делах к священнику, а какой совет может дать их пастырь, незнакомый ни с укладом жизни, ни с душевным складом чуждого ему народа?

Другие — не совсем верными, как напр., вопрос об уничтожении казачества. Ведь вот упразднили же большевики казачество одним росчерком пера. Но в том то и дело, что казачество они упразднили только росчерком пера, а на самом деле оно живет, как жило и раньше, даже оно стало гораздо крепче, чем прежде. Ни вселение в его среду пришлого элемента, ни высылка целыми пачками казаков в чужие края не могли поколебать идеи казачества, наоборот, она усилила сплоченность казаков. Волей-неволей они должны были пойти на уступки и образовали из казачьего населения так называемые территориальные части, возвратив им не только прежние наружные отличия, но и привычное для них оружие. Изменилось только название, но, ведь, и казаки не всегда носили свое название, они приняли его со времен татарщины, до (гех же пор они известны были под названием «бродников». Придет время, когда к ним опять возвратится прежнее имя, сохраненное нами за рубежом.

Наконец, самые принципы могут показаться утопичными. Я не могу еще представить себе, как сложатся обстоятельства и какую позицию займет казачья масса, но думаю, что высказанные мною принципы одинаково могут быть проведены в жизнь, как бы ни сложились обстоятельства, в одном случае, как максимум, в другом — как минимум. Мне лично кажется, что казачество должно стремиться к осуществлению их и отстаивать во что бы то ни стало.

Может быть, в этих моих мыслях и замечается некоторая односторонность, но трудно быть объективным в том, к чему влечет сердце. И душою и телом казак, я не могу иначе думать и не привык кривить душою ни при каких обстоятельствах, чему и Вы были свидетелем во время приезда В. К. Кирилла Владимировича в Екатеринодар, когда, в ответ на восхваление им казаков, я сказал, может быть, в то время рискуя многим, что «мы, казаки, привыкли к этим похвалам и знаем им цену — нас хвалят всегда, когда мы нужны, и оставляют на задворках, когда минет в нас надобность».

Многое хотелось бы сказать на заданную Вами тему, но времени дали так мало, что пишу наспех, без черновика.

П. Кокунько




Разделы / Из казачьего зарубежья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS