Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Из казачьего зарубежья.

О прошлом настоящем и будущем казачества.

16.07.12 Автор: Б. Н. Уланов, присяжный Поверенный, Член Дон. Войск. Круга, б. Член Объединённого Правительства эпохи А. М. Каледина, Председатель Калмыцкой Комиссии Культурных Работников в Ч.С.Р.  Источник: "КАЗАЧЕСТВО" Мысли современниковъ о прошломъ, настоящемъ и будущемъ казачества. Издание "Казачьего союза", VILLA CHAUVELOT PARIS, 1928. 


Считаю своим долгом отозваться на ту «Анкету о казаках», которую Вы прислали мне. Нельзя не согласиться с Вами, что десять лет, целых десять тяжких лет, прошедших со времени трагической кончины нашего великого, незабвенного Атамана А. М. Каледина и его достойных соратников, срок достаточный, чтобы снова и снова остановиться на прошлом и настоящем наших Казачьих Войск, пересмотреть свое отношение к ним. Может быть, является ошибкой существовавшее до сего наше представление о Казачестве. Может быть, это представление о нем, лежащее и по сие время в основании нашей общественно-политической психологии и поведения, есть только достойный жалости плод нашего романтического воображения о существе Казачества и в частности Донского?

Ведь мы, донские казачьи деятели 1917 года, будучи убежденными демократами, республиканцами, себя противопоставляли «революционной демократии», относясь весьма критически к общественным группам, так себя именовавшим. У нас ведь был с в о й подход к решениям всех вопросов, волновавших тогда всех. Этот подход, несмотря на различия политических настроений в рядах казачьих деятелей, был одинаков. Но еще резче мы противополагали себя тем, которые именовали себя представителями «трудового народа», так как, по нашему представлению, было бессмысленно противопоставлять Казачество трудовому народу, ибо оно само было носителем самого настоящего и честного труда с зари до ночи.

Поэтому ответственные представители Казачества и огромное его большинство сурово отбросили от себя в 1917 году теорию «трудового казачества» и резко выступили против практиков этой теории казаков Подтелковых, Кривошлыковых, Голубовых, Мироновых, Ногаевых и т. д. Большая часть фронтового Казачества, во второй половине 1917 года и в начале 18-го сочувствовавшая вышеупомянутым казакам, позже оттолкнулась от своих налетных настроений.

Все более кристаллизуясь в своих взглядах и настроениях, отделяя себя от большевиков, советской власти, противопоставляя им свое, казачье, самобытное, Казачество в конце 1917 года и позже бросилось на героическую и кровавую борьбу с новоявленными гуннами, ринувшимися со всех сторон России на него.

Борьба продолжалась три года. Сила сломила Казачество: оно было побеждено большевиками.

Теперь на необъятном пространстве России и в наших родных Краях безраздельно царят, именно царят, а не управляют, победители-большевики. Дон разделен на части, отнесённые к соседним губерниям: так живое тело самого старого и заслуженного, ярко выраженного, казачьего организма рассечено на куски. Так некогда Петр Великий отрезал часть Дона и присоединил ее к Воронежской губернии. Недаром Ленин наследовал город Петра I.

Поражение обычно порождает реакцию, уныние, убийственную самокритику, самоедство. Друзья испаряются и чаще обращаются в самых строгих критиков. Теперь мода и признак политической проницательности всюду говорить о крестьянстве, о его всемогуществе. Говорят, даже сам «чудесный» Сталин берет руль на крестьянство. Не редкость слышать и читать о том, что Казачеству нужно «слиться» с крестьянством, дабы тем очиститься от греха казачьей «сословности», «привилегий» и т. п., что Казачество, как всякое «явление», преходяще, что его прошлое весьма замечательное и в нем должно черпать импульс для работы на будущее, но размышлять о его самобытном, автономном устроении по меньшей мере «беспочвенно», что Казачество найдет оправдание и сохранит смысл своего существования, как некая пограничная стража и охрана «колоний» России и т. д., и т. д.

Есть отчего закружиться голове в размышлениях о путях, о судьбе Казачества.

Но все-таки спрашиваешь себя: было ли у нас в прошлом только настроение и воображение или и... реальные основания, жизненная почва — факт для соответствующего представления, была ли под ногами земля или только химера, игра. Было ли у нас знание или только наши желания, мечты честолюбцев, бросившихся, обманывая казачью трудовую массу, толкая ее на борьбу с истинными защитниками трудовых масс, любой ценой спасать свои своекорыстные интересы, свои социальные и политические права и привилегии.

Большевики с самого начала так и говорили о казачьих деятелях. «Авантюры» Каледина, Корнилова...

Теперь это можем временами услышать от «поумневших» казаков, угождающих, лакействующих перед сильными советского «социалистического» отечества.

Десять лет прошло, как Дон поднял перчатку, брошенную Лениным России из Смольного в Петербурге, и объявил себя независимым от власти и «государственности», провозглашенных симбирским вероучителем.

Донской Атаман Каледин и его Правительство объявили себя суверенной властью на территории Донской Области, а последнюю независимым государственным образованием. Был созван Большой Войсковой Круг для суждения и решения о создавшемся положении. Круг утвердил решения своего Атамана и Правительства. Для предоставления свободы решения Б. В. Кругу по указанным вопросам и суждения о действиях Атамана и Правительства, последние подали в отставку.

Они исходили из того непреложного и глубокого убеждения, что Хозяин Земли Войска Донского — Большой Войсковой Круг, что ему полностью принадлежит право решать политику и судьбу Войска и судить поставленную им власть. В своих решениях Войсковой Круг волен и давление над ним Атамана с его Правительством исключается.

А что такое был Войсковой Круг?

Свободные избранники всего Донского Казачества в лице его 135 станиц. Ни власть, ни какая бы то ни была партия не довлеют над выборами. Избиратель и избирательница (ибо Донское Войско признало избирательное право за женщиной) вольны в своей воле, равны в своем избирательном праве, они свободно устраивают свою избирательную кампанию и прямыми выборами выбирают своего избранника в Донской Парламент. Такой порядок в сознании Донского Казачества, как и каждого казака, разумелся сам собою.

Так было на Дону, так было и у всех Казачьих Войск. Так было в 1917 году и во всех последующих, пока Казачьи Земли не были завоеваны большевиками.

Таковы факты. Никакой диктатуры: ни личной, ни партийной, ни классовой. Народ вольно определяет свою волю. Весь народ, все Казачество данного Войска.

Но что мы имеем в общественном и государственном строе Донского Казачества в 1917 году и позже по современной политической терминологии?

Донскую казачью демократию, волю свою определяющую всеобщим, равным, прямым и тайным голосованием.

Рассматривая взаимоотношения между Войсковым Кругом и Атаманом с его Правительством в 1917 году, мы должны признать поразительную лояльность, корректность, взаимное уважение и доверие. Я позволил бы эти взаимоотношения между высшими учреждениями Войска Донского в 1917 году определить, как классические, которые и легли в основание парламентских традиций Войска Донского в последующие годы.

Если мы просмотрим в жизни Донского Казачества все те моменты общественного строительства, когда и где не было вмешательства центра или это вмешательство было минимально, всегда и всюду мы видим стремление воплотить в жизнь принципы свободы, равенства и братства: так это было при устройстве станичной жизни. Лишь полицейско-бюрократическое вмешательство всемогущего петербургского центра убивало и искажало воплощение вышеуказанных принципов в казачьей жизни. Права казаков на пользование казачьей землей и прочими естественными богатствами Земли Войска Донского Казачества основаны на равных, братских началах.

В период появления в жизни Донского Войска офицерства, чиновничества ни казаки-дворяне, ни офицеры, ни чиновники — без различия чинов — и заслуг — никакими привилегиями, никакой монополией в станичной жизни не пользовались.

Земля Войсковая; казаки равноправны; войсковой землей в размере, определенном Войском и Станицей, каждый казак пользуется лишь временно и отнюдь не на наследственном праве, или на правах частной собственности; всякий орган власти был временным и выборным. Положение каждого казака в станице и Войске определялось лишь в меру его врожденных способностей и действительных заслуг перед станицей и Войском. Никаких монополий в правах, никаких наследственных привилегий.

Казак — вольный человек, равноправный член единой братской казачьей семьи. Это не на словах только, но на деле. За преступления эта семья была вольна над жизнью казака, но суд лишь в лице своего Войскового Круга, а не стороннего учреждения, ибо «с Дону выдачи нет».

Дон в то время, когда он жил по своим принципам общественного и государственного строя, был прибежищем всякого гонимого за веру и человеческие права. Потому-то Вольное Донское Казачество было так обаятельно, и потому-то сюда тянулся всякий жаждущий вольной жизни, личной свободы человек. Кого только не видал в своих братских рядах Дон, да и каждое Войско? Чья только кровь не течет в жилах казака?

Весь общественный строй Московского Царства, а потом Российской Империи, как и моральное и правовое сознание господствующих в них классов, в корне расходились с Казачьим строем и правосознанием Казачества.

Москва убила Новгородскую, Псковскую Вольницу. Путь Царя Иоанна Грозного устлан тысячами трупов лучших Новгородских вольных людей. В своей жестокости, беспощадности сходный с этим Царем, Император Петр Великий нанес не менее страшный и кровавый удар и Дону. Сколько тысяч доблестных и вольных сынов Дона погибло в борьбе с самодержавным «западником» и «культуртрегером».

Человеческая жизнь никогда особенно в России не уважалась. Россия страна максимумов, максималистов. Иоанн Грозный постарался до корня истребить, выжечь, вытравить дух вольности, ссылая даже неодушевленный предмет (Новгородский вечевой колокол), вводя специальную опричнину (ныне возрожденную большевиками в лице Чрезвычайки или ГПУ). Страна ответила Смутным временем. Язву залечили: Донское Казачество пришло с решительной и решающей помощью.

На беспросветное состояние подъярёмного населения в царствование «Тишайшего» Царя Алексея Михайловича Дон отозвался Степаном Разиным. В нем несчастное население Московского Царства нашло своего грозного мстителя и заступника. Разин принципы общественного строя Дона, свободы личности хотел распространить на все Московское Государство. Но такой светлый момент для последнего еще не наступил. Степан Разин погиб на плахе. Вольный Дон не мог быть терпим таким ярким и гениальным представителем самодержавия, сословного и полицейско-бюрократического начала, как Петр I. Мы знаем, как он нещадно расправился с Доном. Знаменитый Атаман К. Булавин застрелился, а другой Атаман Некрасов с тысячами донцов ушел на чужбину. Дон был надолго обескровлен, раздавлен.

Но огонь свободы и искание справедливости в нем не погасли. Режим Екатерины II, этой дворянской «Матушки Царицы», в отношении крестьянской массы вызвал все с того же Дону знаменитого Емельяна Пугачева. Господствующий класс невероятными усилиями и жестокостью сумел спасти свое положение, сохранить свою «крещенную собственность» и власть...

1917 год. Сначала Петербургская, а затем Московская власть, в лице Ленина с его партией, пустилась «углублять» свободу, все грабить, под флагом борьбы с «контрреволюцией» уничтожать все образованное, живое, честное и свободолюбивое. На бесправие, беззаконие, застенки, безумную анархию, преступную провокацию против Родины большевиков, Дон и все Казачьи Войска ответили трехлетней борьбой. Ее все знают.

Снова столкнулись два глубоко различных мира. Казачество-Демократия столкнулось с принципами диктатуры над Народом, диктатуры отдельной группы населения над всем Народом. Было безразлично, какой класс домогался этой диктатуры. Сама идея такой диктатуры противна всему общественному строю Казачества и в частности Донского, противна его общественной психологии, нетерпима. Потому и столкновение, борьба этих двух непримиримых начал была неизбежна. Перед нами были два б ы т а, два совершенно различных, чуждых и враждебных друг другу, строя жизни, обнимающего всю сложную гамму унаследованных от седой казачьей древности житейских привычек, семейных, родственных взаимоотношений, религиозных верований, переживаний...

И мы, работавшие в Казачьих Краях во имя и для Казачества, полностью солидаризировались с основными принципами казачьего общественного строя и не только потому, что мы, как казаки, свыклись с ними и любили их,

но и потому, что эти принципы вполне отвечали принципам современной Демократии. Мы также солидаризировались с основным тоном жизни Казачества, расходясь лишь в частностях, деталях.

Удивительно ли поэтому, что наши незабвенные покойники, знаменитые казачьи деятели Каледин, М. Богаевский, Назаров, Чернецов, Волошинов, Караулов, Дутов, Губарев и т. д., так по душе приходились казакам и в особенности «дедам»? И большая часть, вначале фрондировавших против «дедов», «фронтовиков», когда дело дошло до серьезных столкновений большевиков с историческим укладом казачьей жизни, перешли к анти большевикам. Недаром сам неистовый Миронов в конце концов пошел против большевиков, также погиб от них.

Было ли право Казачество, выступив против большевиков? Оно было верно себе, своей исторической общественной природе. Если принципы Казачества — не фикция и отвечают законам эволюции общественной жизни, то Казачество право, его борьба разумна и свои благие плоды принесет.

Я лично неизменно глубоко убежден, что указанные принципы — не фикция, а сама реальность, подлинная сущность общественной, политической природы Казачества, а потому его борьба была справедлива и цели её истинны. Физическое поражение есть только преходящее явление: нет сомнения — моральный здоровый организм Казачества оправится от ударов, залечится от ран и восстановится и окрепнет. Нет на земле сил, которые могли бы победить законы общественной жизни. Идеи Казачества, его цели, задачи в борьбе с советской властью остаются нравственно и политически оправданными и справедливыми во всей целости и силе. Развитие жизни России и наших краев должны пройти этап воплощения в жизни тех идей, что несло и несет Казачество. Доказательство этому — вся общественная эволюция современных цивилизованных народов и государств.

В известном смысле должно произойти «оказачивание» России. Это — закон, его же не прейдеши.

Сильная сторона казачьего движения против большевиков ясна и бесспорна. Мне кажется только, что всегда должно отличать «казачье» движение от «белаго», хотя и почти все соединяют эти два движения и действительно они переплетаются. Но истина несомненно требует их отличия. Они совершенно различны по своей психологии, по своим -социально-экономическим и политическим вожделениям.

О причинах нашего поражения много говорили, говорят и будут говорить. От правильного понимания этих причин будет зависеть избрание в будущем казачьими деятелями и казаками вообще правильной формы, методов, организации, средств борьбы с врагами Казачества и всей нашей Родины, как и правильный выбор тех общественных не казачьих группировок, с коими можно и должно идти в этой борьбе.

«В чем «слабые» стороны Казачества», спрашивает Анкета. В том, во первых, что оно количественно мало. Было большой исторической политической ошибкой Донского Войска, что оно своевременно не приняло в свой состав все Донское крестьянство. Политика Сев.-Американских Соед. Штатов, постоянно принимающих в свой состав новых граждан, является весьма целесообразной. Американцы «американизируют», а казакам надлежало «оказачивать».

Мне представляется, что дальнейшей казачьей слабостью в период гражданской войны была известная слабость наших законодательных учреждений. Они как бы выравнивались с парламентами нормального времени и обстановки, между тем по историческим обстоятельствам они должны были быть революционными органами, не только законодательными, но и судящими, карающими, непосредственно контролирующими и наделяющими своих агентов чрезвычайными полномочиями, не останавливающимися перед принятием быстрых и крайних мер.

Нет сомнения, что и Атаманы должны были быть наделены большими полномочиями, как и назначенное им Правительство, ответственное перед Атаманом. Само собою разумеется, что и Атаманы и Правительства и все исполнительные органы были ответственны перед Войсковыми Кругами и Радой. Но ответственность эта у нас была больше на бумаге, платонической. Думается, что Атаманы мало пользовались предоставленными им правами по распоряжению военными силами Войск. Особенно это относится к Донскому Войску, которое имело свою армию.

Кажется, ни в одном ведомстве не было такого бюрократизма, такой безнаказанности за злоупотребления, бездеятельность, неспособность по службе, как в военном ведомстве. Мы во всем полагались на ведомства.

Но, в конце концов, дело было не только в слабости того или иного ведомства, а в слабости самих высших органов: Войскового Круга и Атамана. Они не пожелали использовать весь свой авторитет и применять всю свою власть, в основе чего, несомненно, лежал недостаточный учет момента и недостаточное развитие воли власти. Нужна была сильная власть. Нужен был огромный авторитет. Таковым мог быть только Войсковой Круг и Атаман. Перед волей Круга все должно было преклониться. На самом деле этого не было. Это имело свое роковое значение. В этом источник слабости всего Казачества в период гражданской войны.

Почему так случилось?

Идея Войскового Круга, выборного Атамана, как главы Войска, и прочих казачьих институтов всегда жила в душе Казачества и всякого казака, что при первых же лучах февральской революции моментально вылилось в реальные формы. Выборный Атаман. Войсковой Круг. Рада. Автономия. Вот первые идеи Казачества.

Эти естественные для Казачества исторические идеи и воплотились в действительность. Когда на Дону Войсковой Съезд утвердил Войскового Старшину Е. А. Волошинова в качестве вр. Войскового Атамана, а позже Войсковой Круг избрал настоящего Атамана, ни у кого не явилось и мысли об уместности «утверждения» Атамана каким-то более высшим органом. Во всех случаях деятельности Донского Войскового Круга (о других Войсках слабо знаю), касавшихся всех вопросов жизни Войска, ни у кого также не являлось мысли о возможности какой-то санкции законодательных и иных важных актов Вр. Правительством или иным Российским высшим органом.

После Корниловского выступления, когда Вр. Правительством ген. Каледин был заподозрен в причастности к этому выступлению и потребован для допроса в Могилев, Круг не только запретил Каледину выезд с Дону, вопреки желания самого Атамана, но признал наилучшим строем в России — федеративный. Это было в период приезда на Дон представителя Кубани И. Л. Макаренко, своими эффектными выступлениями перед Кругом толкнувшего все округа к обсуждению желательного государственного строя в России.

Авторитет Войскового Круга на Дону несомненно был велик, но после двухвекового не функционирования за краткое время он не мог обратиться в сильно действующий, полнокровный орган: он утерял свойство грозной воли, карающей десницы Войска. «В куль да в воду»,-вот формула воли и приговора старого Донского Круга, когда он был постоянно действующим органом, выразителем соборного ума, грозной воли и железного решения Донского Казачества.

По моменту гражданской войны и рокового положения всей страны, Дону был нужен такой Круг. Но таковым так быстро он не мог стать. Кроме того, за двухвековой перерыв деятельности Круга и жизнь Войска и вся жизнь вообще осложнилась: к этому обстоятельству тоже нужно было особо примениться. На все это нужно было время. И слабость Казачества, а следовательно и причина его поражения, заключалась еще в одном, имеющем огромное значение, обстоятельстве: именно — в отсутствии строго организованных казачьих общественных сил, строго организованного кадра казачьих политических деятелей с определенными строго общественными средствами, методами и тактикой общественно-политической борьбы.

Военная борьба, вылившаяся в стройную организацию с более или менее предусмотренными и организованными кадрами борцов и ведшаяся по всем почти правилам военной науки и практики, не имела подобного соответствия в рядах политических борцов, действующих в строгом и дружном согласии с военными силами. Общественно-политическая борьба, государственное строительство в Казачьих Государственных Образованиях велись в значительной степени кустарно.

Прекрасное и демократическое общественно-политическое существо Казачества не имело организационно-оформленного, скристаллизовавшегося общественно-политического выражения, разработанной казачьей идеологии.

Именно поэтому реакционным русским кругам, носившимся с идеей генеральской диктатуры и охватившим прочным кольцом Главное Командование, удалось установить свое роковое влияние на казачье движение.

Связывать демократическое существо Казачества с реакцией невозможно, хотя сторонники этого были и есть в среде самого Казачества, ибо недаром оно подвергалось развращающему влиянию и политическому воспитанию Российского самодержавия в течение почти двух веков, недаром оно подвергалось страшным погромам со стороны Российского Правительственного центра. Плоды такого воздействия сказываются наличием, к счастью малочисленной и незначительной, группы казаков, приученных к помещичье-самодержавному строю и системе бюрократическо-полицейского и централистского управления страной...

Указанное выше обстоятельство — отсутствие организованных казачьих общественных сил — в период гражданской войны и ныне еще является большой слабостью Казачества. Непривычные действовать общественно-организованной силой, отдельные казачьи деятели или маленькие слабо организованные группы их спасение Казачества ищут в силах вне его: в, так называемых, «российских» группировках, одни в монархических, другие в кадетских и т. д.

Мне думается, что казаки, прежде всего, обязаны обозреть, мобилизовать свои, казачьи, общественно-политические силы, привыкнуть искать и находить источники и резерв моральных и общественных сил в самом Казачестве, в нем находить и утверждать свою общественную базу и тогда искать во вне добрых союзников, друзей и соратников, но признающих самобытные права Казачества в лице того или другого Войска, чтобы совместно идти против общего врага казачеству и общей Родине России.

По поводу темы «Казачество и Россия» иногда можно слышать или читать: «сначала нужно быть русским, а потом казаком. Прежде всего Россия, а потом Дон, Кубань и т. д.». Самая такая постановка вопроса мне кажется неправильной, неестественной, нездоровой. В связи с т. н. «самостийными» течениями иные казаки почитают признаком благомыслия называть себя «прежде всего русскими, а потом казаком» и дальше в этом же духе. В ответ на это бросается фраза: «мы прежде всего казаки, а потом то-то и то-то...». Так завязывается словесная перестрелка или подобный же спор в печати.

Еще в 1917 году находились «патриоты», которые Дон и Кубань называли «самостийными», а казаков «самостийниками».

Это была ложь. Но кто это говорил?

Те, кто управления такой огромной страной, как Россия, не привыкли мыслить иначе, как полицейско-бюрократическим, централистским методом; кто сознательно закрывал глаза, не хотел думать о больших особенностях составных элементов Российской Государственности; кто свои специфические вожделения, домогательства привык прикрывать фразами «Государственные потребности», «Российские интересы»; кто на казаков иначе не мог смотреть, как на охранников и жандармов, волей Божией призванных до последней капли крови защищать господствовавший дворянско-помещичий класс. Естественно, для людей этого класса было просто непонятным и обидным и оскорбительным, как казаки смеют думать о самодовлеющей своей ценности, о своих автономных правах.

Даже в период героической борьбы Казачества за свои Края и за освобождение России от большевистских захватчиков, находились недобросовестные люди, которые, подрубая сук, на котором сидели, со злобой указывали на «самостийность» Казачества. Даже песенка составилась: «довольно Кругу кружиться, а Раде радоваться»...

Мне кажется, что всем благонамеренным казакам, спешащим заявить и расписаться, что они «прежде всего то-то и то-то», следовало бы всмотреться и вдуматься в опыт жизни, факты и историю хотя бы последних 10 лет, не говоря уже обо всей истории Казачества. Пусть спросят любого простого рядового казака: кто он и что он?

Всем русским партиям никогда не нравилось, когда казаки держались независимо от них. Им всегда нравились ручные казаки, «казачки», казаки на запятках в буквальном и в переносном смысле. В массе казаков, как во всякой массе, конечно, были и не переводились такие «казаки».

Мне кажется, что естественное и справедливое сознание совокупности действительных своих казачьих особенностей совершенно не нуждается в том, чтобы казаки противопоставляли себя русским и Казачество, в частности Дон, Кубань, Терек и т. д. — России, чтобы ставили себе задачей добиваться обязательно и безусловно независимой, суверенной казачьей государственности. Так же мне кажется, что невозможно и нет надобности доказывать этнографическую особенность Казачества, отличную от Русского Народа.

Натяжками ничего никому не докажешь, а только засвидетельствуешь слабость в аргументации своих справедливых прав и интересов...

Отделение от общей великой российской семьи, общего Российского государственного крова не есть обязательное условие преуспеяния даже несомненно во всех отношениях отличного от русского народа, но и этнографическая общность с русским народом не есть обязательное условие для н е в о л н ой, порабощающей государственной общности. Так недавно национальный индийский конгресс в Бомбее при предоставлении Индии национальной автономии признал для индийского народа возможным оставаться в лоне английской империи.

Английским колонистам в Северной Америке в 18 столетии не помешали образовать известную всем государственную независимость. Все зависит от реальных условий жизни и действительных особенностей данной общественной группы и её ясно и определенно выраженной воли.

Были ли наши знаменитые донские деятели А. М. Каледин, М. Богаевский, Назаров, Чернецов, Волошинов и вся плеяда их соратников и сотрудников и Войсковой Круг 1917 года, морально их поддерживавший, или также Терский Атаман Караулов, или Оренбургский Атаман Дутов со своими сотрудниками «самостийниками»?

Был ли, наконец, б. Донской Атаман Краснов, в искреннем и честном патриотизме которого не приходится сомневаться, «самостийником»?

Наконец, самостийники ли настоящий Донской Атаман и Круг его времени? Ведь все деятели и целые казачьи области годы боролись с государственной властью того географического, социального и этнографического комплекса, который, за исключением Польши, Финляндии и Прибалтийских государств, именовался и именуется Россией.

Конечно, борьба эта была не войной с тем нам желательным Великим Единением, которое мы называли и называем дорогим для нас именем Россия и которую мы отличали от той государственной власти, которую мы считали и считаем вредной и пагубной для возрождения нашей Родины.

В настоящее время мы имеем в России государственную власть неизмеримо более пагубную, чем была власть до революции, а вместе с тем власть, угрожающую и отравляющую общественную и национальную жизнь всего мира.

Казачество и знало и чувствовало всю пагубность этой государственной власти и, обливаясь и истекая кровью в то время, когда весь мир играл и заигрывал с большевиками, боролось с последними.

Большевики овладели почти всей Россией и ею орудовали и орудуют. Крестьянство, на которое теперь все ориентируются, было активно за большевиков в период борьбы казаков, а теперь и крестьянство и города и рабочие бессильны освободиться от советской власти и, в добавок, до сих пор еще находятся под «социалистическим» гипнозом большевизма.

Жупелы — «контрреволюция», «реставрация» до сих пор пугают все «революционные» элементы не меньше, чем московских купчих. А в общем носители, защитники советской коммунистической власти держатся крепко на своих позициях.

Нынешняя государственная власть в России сильна и крепка. Разум, совесть и инстинкт всякого общественного и живого организма должны толкать на освобождение от этой власти. Недаром некогда представитель и глава Дона пытался заговорить с Императором Вильгельмом. Недаром такой умный деятель, как Милюков, тоже пытался войти в некоторое соглашение с теми же немцами. Грузины входили в соглашение с турками, англичанами. Все «белые армии» входили в соглашение и с англичанами и с французами и чуть ли не со всяким, кто пожелал бы помочь «белым армиям». То же делали и мы, казаки. Мы получали помощь немного и от немцев, и от англичан, и от французов. Нужно думать, что они делали не все совершенно бескорыстно.

Помимо наших собственных недостатков, вся эта помощь была не во время, недостаточна, непоследовательна. Тем временем враг усиливался. Окреп. Нас победил.

Были ли указанные общерусские и казачьи общественные деятели «самостийниками>?

Наконец, что было худшим злом— «самостийничество» на правовых, культурных, демократических началах, но способное, может быть, освободиться от общего проклятия — большевизма, советской власти, или ныне всех на Родине угнетающий, подавляющий, унижающий, обманывающий советский режим?

Мало того, что этот режим отравляет все на Родине, он то же пытается делать на пространстве всего мира. Разве во все время борьбы и после неё Казачество и вся русская общественность не указывали на мировую опасность большевизма? Англия, Франция, Китай и т. д. теперь имеют документальную и чрезвычайно ощутительную возможность убедиться в истинности казачьего и русского анти большевизма.

Если и можно говорить о казачьем «самостийничестве» в прошлом или теперь в той или иной казачьей группе, то разве только о «тактическом», как о «методе» борьбы против небывалаго зла, лжи, которые так крепко укрепились в России. Но может ли быть серьезная речь, как о конечной и верховной цели, об отделении от того сложного комплекса национального и общественного явления, которое мы называли, считали и считаем своей Великой Родиной, Россией?

Несомненно — нет.

Да и мало же веры и знания нужно иметь в действительное национальное, культурное единство, живую связь Казачества с Россией, чтобы бояться, возмущаться «самостийничеством» и даже полной суверенностью Дона, напр., или Кубани или иной какой Области. Декларация о «суверенности» не может иметь больше смысла, чем «самостийничество» Казачества в 1917 году. Нельзя все равно уйти из одной общей с Русским Народом Государственности в той или иной форме.

Я убежден, что Казачество не только не желает такого отделения, но все и, может быть, гораздо больше, чем многие, кто афишируют свой «патриотизм», «российскость», сделают, чтобы Россия в истинном смысле возродилась, воскресла.

Какой еще может быть более худший, и больший ущерб во всех отношениях для нашей общей Родины России и наших Краев, как существование на их территории и господство над их населением неопределенно долгое время власти коммунистов-большевиков? Какая цена может быть велика для достижения свободы России?

И не преддверием ли её свободы является свобода Казачества, ибо оно не может не направиться на освобождение России или, пусть даже, Великороссии, как иные говорят. Не есть ли право и долг каждого казака и гражданина Свободной России всеми силами и средствами все время и всюду идти на общего врага?

Но как бороться с преступной государственной властью в России, не борясь со всем человеческим, общественным материалом, который дает силу и опору этой власти?

Но как жить в идее борьбы и вести тяжкую борьбу, когда в душе, в резерве нет могучего, неиссякаемого творческого импульса?

Таким извечным реальным импульсом в душе казака и всего Казачества и является идея жить и развиваться своей казачьей автономной жизнью в рамках государственной, национально-культурной и экономической общности с Русским народом.

Бессмертным певцом этой автономии был наш славный М. П. Богаевский, а рыцарем без страха и упрека знаменитый донской партизан полковник Чернецов. 06щим вождем всех борцов за эту идею, знаменосцем Вольного Дона был наш молчаливый, незабвенный Атаман-Мученик А. М. Каледин. И чем дальше во времени они будут отходить от нас, тем в более чистом, величавом ореоле они засветятся в душе и очах современников и потомков.

Не на их ли стороне были Правда и Справедливость и истинный государственный разум? И не потому ли душа каждого казака, взоры всех нас, с любовью и благодарностью идут к образам великих покойников, их славных соратников?

Да, несомненно потому и именно потому...

Но эта идея, идея казачьей автономии, есть утверждение казака в его особом качестве, существе казака, как такового. Для него психологически, исторически, общественно и биологически реальное на первую очередь есть казак . Это есть сама реальность. Это отрицать действительно бессмысленно.

И пруссак и баварец тоже немец, но все-таки первый прежде всего пруссак, а второй — баварец . Понятие «немец» уже есть известное отвлечение, от головы. «Немец» — родовое, хотя и реальное, понятие, но понятие и представление более общего, абстрактного характера.

В донском казаке национально-русское начало, русская культура, русский язык преобладают, но претворенные, переработанные своеобразными исторически-культурными, краевыми условиями жизни, прошедшие через горнило вековой борьбы, столкновений, сожительства со многими, многими народами многоразличных культур, многоразличной истории, и выкристаллизованные ярко выраженные общественно-политические принципы.

Для английских колонистов в Северной Америке, как и других европейских колонистов Северной, Средней и Южной Америки, свои особенности быта, общественного строя, особенности характера были достаточными основаниями, чтобы оружием завоевывать себе независимость от метрополии. Английские доминионы в настоящее время фактически являются независимыми государствами, соединенными с Британией лишь общностью идей англо-саксонской культуры и национальности. Английское Правительство и общество что-то не кричат о «самостийности» Канады, Австралии, Южно-Американских Республик.

Чтобы быть добрым российским гражданином, казак должен быть сильным, свободным казаком. Его национальная и культурная общность с Русским народом настолько сильна, что никогда не может быть серьезной речи и мысли о полном и действительном отделении от общего с этим народом государства, т.-е. России.

Но отнимите от казака вышеуказанные идеи, его условия жизни и основы его общественного строительства, что останется от него? Уйдет его душа, его дух, такой красочный, сильный и всем на свете известный, захиреют все его морально-духовные, физические качества. Недаром Наполеон говорил, что с казаками он завоевал бы мир. Полагаю, что великая гвардия Чингиз-Хана, никогда и никем непревзойденная в доблести и непобедимости, была подобна казакам. Только у последних никогда не было такого вождя, как у гвардии Чингиз-Хана.

Казаков нужно брать такими, какие они есть; это должно сказать и Государству Российскому. Всякая искусственная нивелировка казаков есть калечение их во всех отношениях, унизительное обезличение, обессиление и умерщвление их души и тела...

Как представляется будущее Казачества и в частности Дона?

Кто может предсказать это будущее?

Во всяком случае и в наихудшем Казачьи Области всегда будут окрашиваться казачьим колоритом, будут проникнуты казачьим духом, т.-е. духом свободы, сознания своего особого достоинства, стремлением к известному социальному равенству, по крайней мере по земельному вопросу, большим краевым патриотизмом, дисциплинированностью и военной доблестью, порядком, большей взаимной солидарностью и постоянным стремлением к автономии в строительстве местной жизни.

Желательную казакам перспективу ожидать при большевистской власти, конечно, немыслимо.

Мне кажется также, что всякая нивелировка, «уравнение», «окрестьяничение» Казачества будут лишь насильственны, но процесс «оказачения» при всех случаях будет идти свободно, как естественная победа более высшего принципа, более сильного и действенного жизненного начала...

Многое будет, в смысле лучшего будущего Казачества и в частности Дона, зависеть от сознательно-методического, постоянного, неустанного и упорного организационного строительства и направления всех казачьих сил за границей и в родных Казачьих Краях, перемалывающего все частные расхождения мнений отдельных казачьих групп, отдельных деятелей в одно стройное, мощное казачье течение, проникнутое здоровым вольнолюбивым казачьим духом, сумевшие сочетать, прежде всего, автономные чаяния Казачества с целостью Российского Государства.

Атаманам и Правительствам, как историческим и законным казачьим общественным центрам, принадлежит почетная и благодарная миссия в борьбе за права Казачества и достойное его участие в строительстве Российского Государства.




Разделы / Из казачьего зарубежья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS