Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Слава казачья.

Гражданская война на Уральском отдельном фронте.

05.04.11 Автор: П. А. Фадеев 

В декабре 1917 г. после заключения мира в Брест-Литовске, на Юго-Западном фрон­те начались усиленные «братания» и дезер­тирство. В 16-ом Армейском корпусе (8-ая армия), в составе которого был 8-ой Ураль­ский каз. полк, было проведено в жизнь «выборное начало». Полк был расположен в ближайшем тылу корпуса с задачей охране­ния интендантских складов.

В один прекрасный день командир кор­пуса ген. Щ. со шт. кап. В. приехали в полк. Оказалось, что ген. Щ. советом солдатских депутатов был смещен со своего поста и вме­сте с ново-выбранным командиром корпуса ш. кап. В- «сбежали» из корпуса к нам.

Развал на Ю.-З. фронте был полным. 1-й Уральский каз полк (9-ая кав. дивизия) с теми же задачами, что имел и 8-ой полк, находился поблизости от нас. Оба полка ре­шили, что в таких условиях оставаться на фронте не к чему. К этому их побуждали неоднократные безтолковые требования Временного правительства и угрозы и напа­дения дезертиров, нападавших не только на одиночных казаков и отдельные их группы, но даже и на расположение полков. Нападе­ния солдат, дезертировавших целыми пол­ками и бригадами, кончались всегда печаль­но для них, но положение создавалось не­выносимое. Для начала было решено вос­пользоваться приказом по армии нового главнокомандующего прапорщика Крылен­ко об освобождении нескольких старших возрастов. 8-ой полк был 3-ей очереди. Из этих освобожденных из двух полков был сформирован эшелон в 250 человек. С ко­нями, с оружием, запрятанным под настил­кой вагонов, в Хотине эшелон погрузился в вагоны для отправки на Урал. Открыто бы­ло оставлено несколько винтовок для воз­можной сдачи. Погоны, кресты, медали бы­ли сняты.-. Вести эшелон был назначен пи­шущий эти строки. Вагоны были взяты си­лой. На каждом большом ЖД узле мне было приказано оставлять отдельных казаков с донесениями для наших полков о своем пе­редвижении и вообще об обстановке на ЖД линии.

После 22-ух дней мытарств, без одной вы­водки коней, сохранив оружие, эшелон 13 янв. 1918 г. благополучно прибыл в Уральск, а полки 1-ый, 8-ой, 1-ая батарея, сотня Л. Гв. Сводно-Каз. полка прибыли, также с оружием, в середине февраля. Их «похо­дом» руководил гл. об. командир 8-го полка полк. С. Г. Курин. По пути они должны бы­ли (частью выгрузившись в поле) атаковать Воронеж и Саратов для принуждения совет­ских властей пропускать их беспрепятственно.

Еще при моем проезде через Воронеж там уже существовал «Штаб войск, вою­ющих против Каледина». В этом штабе мне пришлось побывать и защищаться там все­ми правдами и неправдами от сдачи оружия, коней и даже и седел. Мне удалось проско­чить с оружием только потому, что у меня имелась расписка с печатями и соответст­вующими подписями о сдаче нами комен­данту одной из ЖД. станций 220 винтовок. Фактически же они сданы не были и рас­писку эту я получил не совсем нормальным образом. Я сдал всего 20 приготовленных винтовок, комендант был малограмотным и к тому же пьяным, и количество сданных винтовок написал только цифрами и моим же карандашей. А мне ничего не стоило по­просить нашего вахмистра поставить тем же карандашей впереди цифру «2», вот и по­лучилось 220.

На требование в Воронеже начальника «штаба» не славянского типа Муралова, я ему сказал, что кони, седла и шашки явля­ются личной собственностью казаков и что он может их купить у них с их согласия. На этом все это и кончилось.

На ЖД станции Воронежа был большой беспорядок и нам удалось выбраться отту­да лишь благодаря помощи одного ЖД слу­жащего, донского казака, и начальника то­варной станции. При моем посещении он по­советовал закрыть двери вагонов и не выхо­дить до вечера на станцию, а ночью пере­правил эшелон на товарный вокзал, прице­пил паровоз и без всякого спроса комендан­та станции отправил эшелон дальше.

После сдачи в Уральске отчетности по эшелону, я уехал в свою Илецкую станицу в ожидании прибытия полка.

Илецкая станица, где произошло первое вооруженное столкновение с красной гвар­дией, находится на самом севере земли Уральских казаков от Уральска в 150 вер­стах, от Оренбурга в 120. Ближайшая ЖД станция Новосергеевка — в 70 верстах на ЖД линии Самара-Ташкент. Это едиственная станица Уральского Войска, которая расположена на левом (бухарском) берегу Урала. Она была административным цен­тром для соседних 3-ех станиц: Студеновской, Мухрановской и Мустаевской с их ху­торами, и коммерческим центром для киргизских аулов, находившихся от нее радиу­сом до 50 верст. По понедельникам там бы­вали большие базары — ярмарки скота. Киргизы пригоняли табуны — гурты скота, а самарские купцы и оренбургские казаки были покупателями. Населения тогда было в станице до 10 000 душ, из них 10-15% ино­городних. Настроение их в ту эпоху было разное: у казаков было «твердое» и противобольшевистское, а иногородние, несмотря на их хорошее материальное положение, особенно молодежь, сочувствовали красным, и были случаи, что дети богатых людей за­писывались добровольцами в пришедший в станицу отряд красной гвардии, принимали деятельное участие в организации 1-го Со­вета и т. д.

Казаки-фронтовики от войны устали, и на войну не рвались, но большевиков среди них в станице, ни вообще в Войске, не было, за исключением нескольких лиц, имена ко­торых потом были всем хорошо известны: доктор Ружейников, сотник Чеботарев Вик­тор, хор. Зузанов, подхор. Почиталин и еще, возможно, несколько неизвестных.

После демобилизации, возвратившись по станицам, многие казаки нуждались во всем. Во помощь им был организован ста­ничный «Комитет помощи фронтовикам». Впоследствии этот же Комитет превратился в «Комитет Обороны» и был организатором восстания против красных.

Такое настроение я застал вернувшись с герм, фронта в середине января 1918 г. Вна­чале все было спокойно. Оренбург больше­вики заняли в начале февраля и вскоре по­сле этого я видел сотню Оренбургского Во­енного Училища, ночевавшую в станице и отходившую в Уральск, где училище потом было распущено.

Вскоре после занятия Оренбурга красны­ми пошли слухи, что большевики скоро придут в Илек. Никто этому не придавал значения — не верили. Как, придут в Илек? Были еще сильные морозы, а 1-я ЖД стан­ция от нас — в 70 верстах. Жили спокойно, я успел жениться, съездить в Уральск, ку­да был вызван на демобилизацию полка.

И вдруг, 10-го марта, как снег на голову, в станицу пришел отряд красной гвардии, около 800 чел- пехоты, до полусотни кон­ных, с 3-я пулеметами и с запасом оружия для возможных добровольцев. Разместили их по квартирам в центре станицы. Поме­щение, где был Клуб, было занято под штаб отряда. Мой дом был рядом с Клубом, но ко мне казаки-квартирьеры из станичного правления никого не поместили под предло­гом находящихся будто бы в доме больных сыпным тифом.

После обеда комиссаром отряда было при­казано собрать станичный сход, который и собрался на станичной площади и был не­медленно окружен вооруженными красно­гвардейцами, а за углом магазина купца Муратова был поставлен их резерв с пуле­метом.

Комиссар немедля предъявил свои требо­вания:

1. «Принять советскую власть...». На схо­де, как обычно, поднялись крики, но потом ему был дан точный ответ: у нас есть своя власть — Войсковое правительство в Ураль­ске, к нему и обращайтесь. Если наше Пра­вительство примет вашу власть, то и мы примем.

2. «Сдавайте оружие...». Опять поднялись крики возмущения, но был дан ясный от­вет: оружия у нас нет, при демобилизации оно всеми было сдано в Уральске.

3- «Выплатите контрибуцию в 2000000 рублей...». Снова поднялся крик, но уже с угрожающими жестами... обстановка нака­ливалась и комиссар приказал стрелять из пулемета по сходу. Невооруженные, казаки разбежались кто куда мог. Но, по видимому, заранее было приказано стрелять по верху, т. к. убитым оказался лишь один подхор. Фролов.

У нас действительно никакого оружия не было, за исключением случайных 10-15 вин­товок и десятка или двух охотничьих ру­жей. Шашки, конечно, фронтовики имели все, да еще несколько пик почему то сохра­нившихся в станичном правлении. После разгона схода красные ушли с площади, а разбежавшиеся казаки тайно собрались в стан, правлении. «Комитет помощи» был превращен в «Комитет Обороны» с полной властью от «общества», как в подобных слу­чаях называли «властвовавших».

Комитет немедленно связался с полк- Д. А. Балалаевым, который после демобилиза­ции жил в г. Илеке и пользовался большой любовью и уважением казаков станицы. «Комитет Обороны» вынес постановление держаться тех ответов, что были даны ко­миссару на сходе и предъявить ему ульти­матум покинуть станицу к 12 ч. дня вторни­ка (сход был в субботу). Если же он этого не сделает, то пусть берет на себя все послед­ствия. Одновременно предупредить казаков станицы, что в случае отказа комиссара выполнить требование Комитета. 13 марта атаковать и выгнать красных.

В постановлении Комитета Обороны было добавление: казаки и офицеры, которые не будут выполнять приказов Комитета Обо­роны, будут «лишены всех казачьих прав».

После схода большевики арестовали не­сколько богатых людей, не желавших пла­тить установленные красными суммы, и не­сколько офицеров: сот. Сорокина, хор. Сер­геева. Арестованные были отведены в Клуб. Было также реквизировано несколько ко­ней, седел и шашек у казаков.

Так как ультиматум еще не был послан, то к нему добавили требование освободить арестованных и вернуть захваченное иму­щество. Обстановка сгущалась и накаля­лась... Комитетом при большом участии полк. Балалаева был выработан план дейст­вий и атаки. Полковник еще укрывался, связь с ним поддерживалась через назна­ченных Комитетом лиц. Необходимо отме­тить энергию и работоспособность Комитета, главными его руководителями были подхор. Разживин Александр, Небатаев Иван и не­которые другие, имена которых я не помню.

В воскресенье, 11 марта, в соседние ста­ницы были посланы гонцы с просьбой о по­мощи, с указанием, что если таковая будет, то требовалось обложить г. Илек со стороны Урала и по набату в станице — ее атако­вать. Сама станица или город Илек, как я ее называю, базарной улицей была разделена на два участка. Участком в сторону р. Илека командовать назначен был пишущий эти строки, а другим — в сторону моста через р. Урал и паровой мельницы — сот. В. С. Юткин.

Со стороны красных, занимавших стани­цу, никаких новых действий не было. Потом стало известно, что они ждали подкрепле­ний.

Наш ультиматум был вручен комиссару в понедельник утром 12 марта. Ждали полуд­ня вторника напряженно, за час-полтора до восстания произошло несчастье, которое еще больше накалило атмосферу. Двумя красно­гвардейцами, пришедшими за ним, был аре­стован сот. В. С. Юткин. Повели его в Клуб. Обидно стало ему, что его, георгиевского ка­валера, два каких то мужичонка, на глазах у всех, арестовали и ведут, как вора или пьяницу... Василий Сергеевич был произве­ден в офицеры из подхорунжих после по­лучения двух Георгиев в одном полку со мной. Под конец войны, уже сотником, ко­мандовал 3-ой сотней 8-го Уральского Каз. полка. Когда вывели его на улицу, потемне­ло у него в глазах, не стерпел удалой, выр­вал он винтовку из рук одного из его сопро­вождавших и заколол его на месте. Другой успел бежать. Недалеко от месте происше­ствия, находилось около взвода красногвар­дейцев, они бросились к сотнику и он был убит в соседнем дворе. Вооруженных каза­ков- никого поблизости не было. Согласно плану атаки, к этому часу они были на окраинах станицы, незаметно, по дворам сосредоточиваясь вокруг постов красных.. По первому удару набатного колокола они дол­жны были снять посты и двигаться к цен­тру.

Мне удалось избежать ареста, несмотря на то, что я временно жил в доме тещи, со­седнем со штабом красных. Красный пат­руль приходил за мной еще в воскресенье, но моя теща его уверила, что я уже три дня тому назад с женой уехал в Уральск. Коней в доме не было, они были у моего отца — до­казательство моего отсутствия было на ли­цо.

С утра 13 марта казаки, главным образом Студеновской станицы, обложили г. Илек со стороны моста и правее- Все они приеха­ли на санях. Не ожидая тревоги-набата, они г пешем строю по льду повели атаку на Челышеву мельницу, где была расположена красная пехота с пулеметами. Завязался бой... К красным подошло подкрепление. В это время раздался набат, посты красных, расставленные вокруг станицы, были сня­ты казаками, все двинулись к центру. Полк. Балалаев руководил наступающими казака­ми. Студеновцы взяли Челышеву мельницу, а пехота красных, не-зная, что клуб и центр станицы уже заняты казаками, отступала в этом направлении. Конница их бросила свою пехоту и ускакала по дороге в Орен­бург.

Клуб — штаб отряда красных — был взят приступом, несмотря на жестокий пулемет­ный и винтовочный огонь оттуда. Казак-бо­гатырь Зиновий Баранов, плечом выбил за­пертую и забаррикадированную дверь, каза­ки ворвались внутрь, перебили красных и ос­вободили арестованных. Утром потом рас­сказывали, что все стены были забрызганы кровью. Главный руководитель красных, иногородний, комиссар Чукан был еще до взятия клуба убит, пронизан пешней, каза­ком Венедиктом Савиным, моим соседом и соседом клуба. Целый вечер труп Чукана лежал перед воротами двора Савина.

Пехота красных, отступавшая к центру станицы, была почти вся перебита наступающими студеновцами и казаками станицы, в каждом каз. дворе ожидавшими ее с ружья­ми, вилами, пешнями, с чем попало. Даже мальчишки казачата пронимали в этом участие. Каким то чудом уцелевшие укрывшие­ся, красные вылавливались и приводились на площадь станичного правления. К 6-и ча­сам вторника 13 марта все было кончено — красных больше не было. Я возвратился в "станичное правление и нам с полк. Балалаевым пришлось потратить много усилий, чтобы удержать казаков на площади от са­мосуда над приводимыми красногвардейца­ми и красными добровольцами из местных иногородних. Центр станицы и клуб были завалены трупами убитых красных. Атама­ном станицы и Комитетом обороны были спешно назначены казаки для очищения станицы: во льду Урала были пробиты большие проруби и все трупы были спуще­ны под лед.

До позднего часа мы с полк. Балалаевым оставались в станичном правлении. Наши потери в этом, до крайности импровизиро­ванном, бою были ничтожны — несколько казаков легко раненых.

Вечером же 13 марта нами был послан го­нец в Уральск с докладом Войсковому правительству о случившемся. Ибо восстание в Илецкой станице произошло стихийно, не­ожиданно и без всякого участия в нем Уральска.

Вернувшись домой, я увидал, что весь двор полон коней, а дом полон казаков: то сотня Бородинского поселка пришла нам на помощь. Поселок этот расположен в 45 вер­стах от Илека, чем и объяснилось опоздание казаков. Остановились же они все у меня, так как их привели вахм. Тетиков и подхор. Сигней Давыдович Ражков. Тетиков был вахмистром в моей сотне в 8-м Уральском полку, а Ражков был охотником: было ему 77 лет, на груди у него было 4 георгиевских креста, 4 медали, имел одну деревянную но­гу. В нашем полку он был знаменосцем, но всегда находился при мне, так как я был инициатором его принятия в полк.

Едва я успел поужинать и прилечь, как раздался набат на двух церквах. Я немед­ленно направился в станичное правление, там нашел полк. Балалаева и казака с заиндевевшей от мороза бородой, который только что прискакал из поселка Лапаза, ближайшего к ЖД станции Новосергеевск с донесением, что из Лапаза выступил боль­шой отряд красных, с артиллерией, в на­правлении на Илек. От, Илека до Лапаза около 40 верст. Отряд этот выступил после обеда.

Наша станичная площадь уже полна кон­ными и пешими казаками. Полк. Балалаев, выйдя на крыльцо правления, сообщил со­бравшимся о полученных сведениях и при­казал всем быть на площади, конными или пешими, кто как может, утро следующе­го дня.

Утром, как приказано, я явился в прав­ление. Полк. Балалаев приказал мне взять всех конных, собравшихся на площади, и занять поселок Уманский в 4-ех верстах от стан. Мухрановской, через которую по-видимому, и должны пройти красные. Оста­ваться скрытыми, выслать гонцов в Студе­ный и соседние поселки и хутора с просьбой о помощи. При движении красных пропу­стить их, дать им выйти из станицы Мухра­новской, после чего занять ее и атаковать красных с тыла. Пехота наша, под коман­дой ее. И. И. Портнова, займет перевал в лу­ке Зумора (на половине пути до Илека) и атакует красных в лоб, одновременно со мной.

Я занял Яманский, выслав разъезды для наблюдения за дорогой. Со всех сторон ко мне начали прибывать конные казаки, на­бралось у меня около 500* человек. Но разъезд, наблюдавший за дорогой, скоро до­нес, что отряд красных, выйдя из Лапаза, был догнан их разъездом, после чего повер­нул влево й ушел на село Кулагино Самар­ской губ., через хут. Ржавский. Немедленно был уведомлен об этом полк. Балалаев, кото­рый с пехотой отошел в г. Илек. Мне также было приказано возвратиться, распустив по домам казаков* собравшихся нам на помощь.

Так как телеграфное сообщение Илек-Уральск шло через Оренбург, занятый в то время большевиками, наша связь с Войск. Правительством была установлена посыл­кой гонцов. Поэтому решение Уральска было нами шшучено через несколько дней. На совместном заседании Войск. П-ва и Войск. Съезда было решено, что Войсковая власть всю ответственность за события в Илеке берет на себя, а в случае новых напа­дений красных на наши станицы обещает нам помощь» Шудучи морально поддержаны В. П-вом, мы Выли готовы к возможным в будущем осложнениям. До наступления полной распутицы, таяния снегов и вскры­тия Урала, большевики несколько раз вы­ходили со станции Новосергеевки напасть вновь на Илек и каждый раз наши дружины выходили им навстречу. Но наши тревоги были напрасны. Каждый раз по выходе из Лапаза большевики поворачивали вправо или влево.

Наконец Урал вскрылся и мы оказались отрезанными от всего мира, кроме Оренбур­га.

Между ним и Илеком нет ни рек, ни иных естественных преград: ровные степи тянутся по левому берегу Урала.

Париж.

П. А. Фадеев




Разделы / Слава казачья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS