Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Слава казачья.

Трехсотлетие геройской обороны Азова.

22.06.11 Автор: Павел Приказчиков  Источник: Казачий вестник. 22 августа 1941 года. 

Трехсотлетие геройской обороны Азова.

Праздновать трехсотлетний юбилей геройской обороны Азова нам приходится не дома, а на далекой чужбине. Даль­ность расстояния от Родины и наше рассеяние по свету ме­шают нам отметить это событие на Монастырском урочище, где тлеют кости азовских богатырей. Никто ив наших пред­ков не пользовался такой популярностью как они. Недаром в старое время азовская годовщина отмечалась особенно тор­жественно.

Мы не будем перед главами читателя разворачивать подробную картину неравного, но славного боя. Каждый, ма­ло-мальски знакомый с военным делом, легко себе предста­вит ее из соотношения сил обеих сторон.

Пять тысяч с небольшим казачьих бойцов и восемьсот женщин-казачек, принимавших участие в обороне, составляли гарнизон Авова с недостаточным и устаревшим вооружени­ем. Осаждала же их сильнейшая армия великой в то время Турецкой империи, готовившейся к походу на Азов 4 года, армия, насчитывавшая 240 тысяч бойцов, снабженная всем необходимым и вооруженная по последнему слову тогдашней техники; помимо того, она имела и своем распоряжении це­лый корпус европейцев-инженеров и военных техников-спе­циалистов. Казаки были окружены со всех сторон, не имея надежды получить какое либо подкрепление. Турки же, при численном превосходстве своих сил и открытых путях на все четыре стороны, располагали возможностью подтянуть резервы в неограниченном количестве.

Турецкое командование так было уверено в успехе, что, прежде чем начать штурм, послало парламентеров с предло­жением казакам покинуть крепость. Казаки категорически отказались, заявив туркам, что такими силами, да еще при помощи иностранцев, взять крепость слава не великая, а вот когда казаки удержат Азов своими малыми силами, слава будет великая и будет принадлежать только им - казакам. Но это еще не все, что казаки велели передать турецкому главнокомандующему. Они пообещали в предстоявшем бою положить под стенами Азова столько турецких голов, сколько камней в его стенах, и в случае разрушения его турками, построить новый лучший город из турецких костей и чере­пов. Дальше сказали, что они уже видели, как турки защищали Азов, а теперь хотят посмотреть, как они его будут брать. Наконец, в заключение, предупредили, что никаких пе­реговоров о мире впредь вести не будут, а если появятся переговорщики с таким предложением, то будут убиты. Нет сомнения в том, что казаки, делая подобные заявления, от­давали себе отчет в сказанном и хорошо знали, что их ждет.

Начался неравный бой, продолжавшийся с перерывами три с половиной месяца. В первый день сражения, надо сказать, из всех самого жестокого, дошло до рукопашного боя, длившегося от часу дня до наступления темноты. В этом бою казачьи мозолистые руки послали к праотцам 10 тысяч турок, в том числе Кафинского пашу (генерала), 8 пол­ковников и много чинов низшего командного состава, не счи­тая раненых. На другой день турки появились с предложени­ем заключить перемирие для уборки убитых. При этом пре­длагали за каждого убитого 100 серебряных талеров, а за пашу столько золота, "сколько он потянет". Время было ле­тнее и разложение трупов грозило эпидемией, поэтому казаки на перемирие согласились, но от платы за убитых нао­трез отказались, заявив, что казаки не торгуют мертвыми телами и что им дороги не мертвые турецкие головы, а жи­вые. Атаки продолжались каждый день. Отражая их каж­дый раз с большими потерями для турок, казаки своим ору­жием показали свое искусство в крепостном бою, неограни­ченную изобретательность, быструю находчивость, железную выдержку и превосходство над янычарами, считавшимися луч­шими бойцами в мире. Последних 16 дней крепость подвер­галась страшной по тем временам бомбардировке 120 осадных орудий с перерывами во время 12 атак, каждый раз свежими силами числом бойцов, приблизительно, в 10 тысяч.

За все время осады казаки не оставались пассивными, они, в свою очередь, вели подкопы, строили новые убежища под землей и, отбивая атаки, делали сами вылазки. Будучи искусными минерами, они (казаки) не переставали делать мины под водою, с помощью осмоленных лодок. Несмотря наболь­шую бдительность, многие неверные (казаки) умели проби­раться ив крепости и в крепость, бросаясь голыми в Дон и плывя под водою на спине с камышом во рту; оружие и амуниция складывались ими и кожаные мешки, которые они та­щили за собой и, таким образом, доставляли помощь крепо­сти. Для предупреждения этого мусульмане заперли Дон ча­стоколом, черев который не было прохода даже рыбам. Так описывает казаков в своих записках турецкий ученый Эвлия, бывший, очевидно, султанским корреспондентом в турецкой ставке.

„Казаки организовали оборону так, что почти каждая пядь земли представляла узел сопротивления, таившей и себе какой либо „умысел", поддерживаемый фланговым огнем, поэтому занятие стены и проникновение в самую крепость ничего не значили". При таком способе обороны каждая ча­стичная победа врага обращалась казаками и поражение. Са­ми же, при ураганном огне превосходной турецкой артилле­рии, отсиживались в подземных убежищах, построенных ими за линией крепостной стены. Крепость была превращена в груды развалин: из 11 башен 9 было разрушено до основа­ния, 2 наполовину. Один храм был сравнен с землей, другой уцелел лишь потому, что очутился в „мертвом пространстве".

Была на исходе первая половина четвертого месяца с тех пор, как казаки были осаждены в Азове. 25 сентября они отслужили молебен, попрощались друг с другом, а на другой день рано в густом предутреннем тумане ударили на турок с твердым решением победить или погибнуть в честном бою. И они победили... Казаки настигли, отступавшие уже турецкие колонны и нанесли им последнее страшное поражение. Так кончилась историческая, почти легендарная, быль, попавшая на страницы истории под скромным названием „Азовское си­дение". Азов был и остался казачьим.

Говорить сегодня только о геройстве пяти тысяч храбрецов, разбивших турецкую армию в 240 тысяч, означало бы давать недостаточную оценку этому редчайшему и богатейшему исто­рическому наследству, оставленному нам нашими легендарными предками. Прошло триста лет, а пять тысяч казачьих воинов, без чинов, орденов и академических титулов, не только за­ставляют о себе говорить своих весьма отдаленных потомков, но с благоговением преклоняться перед ними и чтить их больше, чем святых угодников.

Мы объясним это явление только тогда, когда подвер­гнем оценке с точки зрения казачьего национализма этот исключительного исторического значения факт.

Что же представлял ив себя в то время наш народ, дав­ший таких героев? Откуда черпал он свою несокрушимую силу?

Динамизм, проявленный нашим народом, вытекал ив вну­треннего мира, а этот мир, в свою очередь, вытекал ив абсо­лютного социального равенства всех. Но это не все, что обеспечивало нашему народу высокий жизненный потенциал.

В то время наш народ не управлялся коронованными наследственными пешками; им руководили рожденные, вере­тенные и воспитанные им же самим лучшие его сыны - вожди-атаманы. Ему чужды были классы, поэтому он не имел и понятия о классовой борьбе; социальный антагонизм, имев­ший место у всех иных народов и заводивший их часто на край пропасти, не находил у канаков подходящую почву, так как отсутствовали и хищные богачи - капиталисты и вечно неспокойные нищие - пролетарии. Ему неизвестно была пар­тийная борьба за власть всеми средствами; не страдал он религиозными уклонами, наоборот, глубоко верил и единого Бога - Казачьего Бога - и, наконец, служил, работал н умирал, борясь только за себя и за свои интересы.

Отмечая, таким образом, и суммируя здесь характерные черты и отличительные особенности нашего народа в Азовскую эпоху, мы почти вплотную приближаемся к нашим юби­лярам, а приблизившись к ним, познаем их, как следует. Вни­мательно рассматривая их и вместе с тем прислушиваясь к словам языка, которым они говорят с турками, мы чувствуем, что от них веет ароматом национализма, национализма чи­стейшей казачьей марки. Мы видим, что за их богатырскими фигурами рисуются кристально-чистые души; души, неосквер­ненные воспитанием чужой школы, пропитанной сплошной исторической ложью; души, которых никогда не коснулась растлевающая рука богоносного фарисея. Мы видим перед собой людей, преисполненных глубокой верой в самих себя, проникнутых высоким чувством собственного достоинства и, наконец, дышащих пламенем безграничной любви ко всему бее исключения живому и не живому, что связано с Казачьей Землей и ее народом. За их могучими фигурами мы видим народ-великан не числом, народ-мил­лионер духом.

Разве могли сыны такого народа защищать Азов за ор­дена? Нет! Разве могли биться только за чины? Нет! Они слишком хорошо (лучше, чем мы теперь!) знали цену чинам. Не напрасно от них пословица ведется, которую мы по­чти забыли - „Чины людьми даются, а люди могут обма­нуться". Разве они могли сражаться за привилегии? Нет! В Казачьей Державе пользовалась все одинаковыми правами. Разве могли они класть свои головы за ничего нестоящие царские грамоты? На этот вопрос пусть читатель даст ответ сам. "Значит за жалование", скажет русский казачек, по­тирая от удовольствия руки. Любезный землячок, смотрящий на наших предков черев русские очки, мы неохотно это де­лаем, но принуждены тебя огорчить и ответить: совсем нет! Жалованье посылается на Дон щедрой рукой русских исто­риков в как раз только в Азовскую эпоху от 1622 до 1641 года один раз в год, причем восемь раз в этот период рука историка оскудела и не послала ничего. Надо полагать, что казаки во время оскудения этой руки находились на поднож­ном корму! Ни перед 1622 годом, ни после 1641 года нигде не находим это пакостное (так любили выражаться наши предки) слово, порочащее наш народ. В чем же дело? При самом даже поверхностном разборе его размеров, равных сроков посылки, вернее не посылки, а выколачивания, так как Атаманам Зимовых станиц (казачьим послам) приходилось с барабанным боем всякий раз выбивать его из тугого карма­на Москвы, все это свидетельствует о чем угодно только не о жаловании.

Спрашивается: за что же, в самом деле, так доблестно, с таким мужеством, геройством и самоотверженностью сража­лась наши рыцари - предки. За что проливали свою кровь, и умирали, не сотнями, а тысячами, без шума, крика и рекламы, так, как умирают истинные герои? Ответ короткий и каждо­му казаку ясный: За честь Отчизны, за казачье имя, за Ти­хий Дон - Родимый Край. Вот почему в эти дни, мы всеми своими помыслами пребываем вместе с нашими бессмертными богатырями в тех местах, где сейчас от гула батарейных оче­редей, так же как во время осады Авова, содрогается Родная Земля, возвещая приближающееся освобождение нашему народу.

Взоры наши обращены сейчас туда - к устью священной для нас реки, колыбели Казачества, где триста лет тому на­зад казачий национализм славил свои триумфы; туда, где на крепостных азовских стенах наш народ, как разгневанный проснувшийся вулкан, извергал раскаленную национальную лаву. Это она, разливаясь на все стороны, своим огнем жгла и превращала в пепел коварные замыслы врага, хотевшего добраться до кратера и потушить казачий вулкан.

Это тепло казачьего национализма грело наш народ три следовавшие за собой столетия и не позволило окоченеть телу нашего народа в холоде в стуже чужой среды. Это он не мирился и ныне не мирится с чужим гнетом. Это он сни­мал с шеи сословный хомут и противился сословным огло­блям, в которые опекуны запрягали наш народ. Это он бе­рег наш народ от крепостного рабства. Это он, как свет маяка, указывал путь во время переживаемой тьмы и не давал упасть нашему народу в бездонную пропасть.

Народ казачий терпел, но твердо верил.

События по заслугам оправдывают его веру.

Вечная память мертвым, слава живым!

Азов - доказательство жертвенности и доблести казачьего народа!



Разделы / Слава казачья.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS