Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Станицы-Войско Донское.

О станичных «прозвищах».

04.07.11 Источник: Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 57. Март-Апрель 1965. Издатель: Донское Войсковое Объединение. 

Н. Е. Ермаков в станичных прозвищах видит проявление казачьего народного юмора («Родимый Край» № 54), с чем нельзя не согласиться. Прозвища давались не только станицам, но и отдельным казакам. Поэтому в станице редко было найти казака без «прозвища», а «безпорочных станиц» совсем не было. Станичные прозвища — это истории особенно комических случаев в жизни целой станицы, или, в редких случаях, отдельных представителей. В прозвищах же отдельных казаков главную роль играли или их физические недостатки: лысина (плешь), кривой нос, кривые ноги, неуклюжесть, рябее лицо и т. д. или особенность характера: гордость, горячность, нелюдимость, особенное щегольство, скупость и т. д. Примеров этому каждый казак может привести великое множество. Все это говорит о том, что казаки любили и умели пошутить, посмеяться. Иные станицы не всегда «ласково» отзывались на свои прозвища и зачастую сердились и ругались. Вот почему истории станичных прозвищ должны писать казаки, каждый своей станицы, чтобы не было никаких нареканий на неправильность, пристрастие и тд. Но так как на это рассчитывать почти не приходится, то я позволю себе рассказать прозвища некоторых станиц так, как их мне рассказывали сами казаки этих станиц. Начну со своей родной станицы — Баклановской.

В перечне станичных прозвищ Н. Е. Ермакова Баклановскую «дражнят» — «На бороне бурдюк перевозили через Дон». Это не совсем точно. Пустой бурдюк не было никакого смысла укладывать на борону и плавить через Дон. Следовательно, бурдюк был не пустой, а что то имел в себе, раз был положен на борону. Но что? Вот об этом было подробно рассказано в стихотворении, которое было прибито на стенке в комнате вахмистра 3-ей сотни 2-го Донского казачьего полка. К сожалению, эти замечательные стихи, где главным действующим лицом был казак Семен, я не помню. Но в 1923 г. в Болгарии мне рассказал его хорунжий Е. Е Канканов (из урядников) Н. Курмоярской станицы, отбывавший действительную службу в 3-ей сотне 2-го Донского Казачьего полка. История эта приблизительно такова.

Дело было в стародавние времена, когда станица называлась еще Гугнинской. Станица была расположена на правом берегу Дона и с восточной и западной сторон была окружена непроходимыми чиганаками (болотами). Бродов ни в станице, ни в ее окрестностях не было. Для переправы на левую сторону Дона — пешие переправлялись на баркасах, а конные — вплавь. В те времена казаки станицы часто делали набеги в калмыцкие степи. После каждой переправы в набег, баркас из предосторожности отводился обратно на правую сторону. На случай же погони калмыков, что случалось часто, когда на вызов баркасов не было времени, на левом берегу были сложены бороны для перевозки на них в таких случаях добычи и седел.

В один из таких набегов гугнинцы (ныне баклановцы) ограбили калмыцкий молельный дом (хурул) и взяли там золотую статуэтку Будды (изображение калмыцкого бога — в казачьем наименовании «Бурхана») и положили ее в бурдюк, который нашли там же. Калмыки организовали погоню. Перед казаками, прискакавшими к Дону, встал вопрос: Как же быть с «Бурханом»? Вот тут то казак Семен и дал совет укрепить бурдюк с «Бурханом» на бороне и таким образом переправить его через Дон. Так и было сделано. Но история кражи гугнинцами калмыцкого бога «Бурхана» и переправа его через Дон в бурдюке на бороне стала быстро известна по соседним станицам. С тех пор гугнинцев (баклановцев) и стали величать «Бурханами».

Станицу Цимлянскую «дражнят» — «Малашка в кивер наджекала».

Случилось это в те времена, когда казаки носили еще кивера. По окончании срока службы казаки из полков направлялись по своим окружным станицам, откуда после осмотра специальной комиссией их обмундирования и снаряжения разъезжались по домам. Таким порядком прибыли в свою окружную станицу и казаки Цимлянские. Накануне смотра несколько казаков-цимлян решили погулять. Так как гульба без баб все равно, что свадьба без музыки, то они позвали одну бойкую бабенку, которую звали Маланьей.

В самый разгар веселья во дворе показался взводный урядник. Казаки, не желая, чтобы взводный застал их с бабой, уговорили Маланью спрятаться на время в сундук одного из казаков (каждый казак для хранения своих вещей имел сундук). Взводный приказал казакам идти к Окружному правлению, где окружной атаман хотел, что то сказать разъезжавшимся казакам. Подвыпившие казаки, игриво, с шутками, смехом и прибаутками ушли, совершенно забыв про Маланью. И вот во время их отсутствия Маланья поимела позыв к отправлению «больших» естественных потребностей. Не смея вылезти из сундука, она стала в нем шарить рукой, чтобы найти хотя бы какую-нибудь тряпку. Нащупала кивер, в который и сделала, что ей требовалось.

На другой день смотр, а после радостный долгожданный разъезд по домам. Каждый казак повытаскивал свои вещи из сундука и разложил перед собою. День был жаркий с легким ветерком. Выложил свои вещи из сундука и тот казак, в сундуке которого пряталась Маланья. Казаки, соседи его, начали поддергивать носами, говоря:

«Говном ваняить...».

Приходит взводный, делая последний осмотр, все ли в порядке. Дойдя до этого казака, он тоже начивает поддергивать носом и говорит: «Если кто из вас, ребята, абмарался, нехай сбегает, абмоится, время еще есть». На обратном пути, дойдя до этого места, взводный снова остановился, посмотрел на всю группу казаков, стоявших здесь, и осмотрел их сапоги, не пристала ли к ним какая-нибудь пакость, но, не найдя ничего, покрутил головой и пробормотал: «Ваняить...».

Начался смотр. Офицер, старый есаул из Окружного правления, в сопровождении писаря с арматурными списками и 2-3 офицеров, останавливался перед каждым казаком и проверял по списку наличие вещей и их состояние. Дойдя до казака, что накануне прятал Маланью в своем сундуке, спросил, глядя в список: «Какой станицы, молодец? Цимлянской?»

«Так точно, Ваше Благородье» — бойко отвечал казак.

«А, ну-ка, показывай, что у тебя есть... Так, мундир, кивер... а ну ка раскрой ка, братец, твой кивер...»

Казак развернул кивер и... о скандал!... в кивере было говно…

Тут есаул разразился неимоверной бра нью:

«Ты что, мерзавец, смеешься надо мною, говно мне показываешь?» кричал есаул при общем хохоте остальных членов комиссии и казаков. Казак в недоумении смущенно молчит.

«Взводный! Позвать взводного!» кричит есаул. Подбегает взводный.

«Чиво извольте, ваше Благородье?»

Смотри... Что это, говно или нет?» — показывая на кивер. «Так ты мне представляешь казаков на смотру... А? Надоело тебе лычки носить? Так я их тебе поснимаю...» раздраженно кричал есаул.

«Виноват, Ваша Благородья, не досмотрел...» — отвечал взводный, кусая губы от душившего его смеха.

На следствии казаки-цимляне чистосердечно рассказали, как гуляли и как спрятали Маланью в сундук. Разыскали Маланью и она в точности подтвердила их рассказ, а на вопрос, почему она так сделала, ответила, что в сундуке кроме кивера никакой другой посуды не нашла.

Ни для казаков, ни для взводного эта история никаких последствий не имела, но на доброе имя славной станицы это легко черным пятном. Казаки, разъехавшись по домам, рассказывали в кругу родных и друзей забавную историю, как цимлянам Маланья в кивер «наджекала».

Станицу Верхне-Курмоярскую дразнят

«Бугаи».

Это было в конце апреля, начале мая. В станицу должен был приехать Окружной атаман и по расписанию должен был прибыть в 12 часов дня. Для его встречи на церковной площади собралась вся станица — станичный атаман с почетными стариками по середине, а на флангах казачки и детишки. Чтоб не ударить лицом в грязь, станичный атаман несколько раз прорепетировал, как надо отвечать на приветствие Окружного. Солнце уже приближалось к обеду и палило немилосердно. Слышно было назойливее жужжанье мух и оводов. От площади до края станицы, по улице, по которой должен был ехать Окружной, были расставлены махальные со строгим наказом, как только увидят пыль на главной дороге, немедленно дать знать станичному начальству.

В это время недалеко от станицы и около главной дороги один бедный казак разборанивал вспаханную землю. В борону были запряжены бугай и маленькая худая коровенка. Чем выше поднималось солнце, тем становилось жарче, а мухи и овода все делались назойливее, облепляя бедных животных со всех сторон и кусая их немилосердно. Бугай и коровенка от этих укусов часто останавливались, брыкались, мотали мордами, беспрерывно мотали хвостами, тщетно стараясь согнать «кровопийцев», устроившихся на передних лопатках и под животом. Казак нервничал ругался хлестал хлыстом нудившихся животных. И вот солнце уже почти в зените. Бугай и коровенка не выдержали укусов мух и оводов, вырвались и, задрав хвосты, помчались в станицу, на баз, в сарай. Казак, беспомощно опустив хлыст, грустно смотрел на убегавших с бороной бугая с коровенкой. Вскоре коровенка выпряглась и оторвалась, а бугай с бороной, выбравшись на главную дорогу, мчался в станицу, окутав себя густым облаком пыли.

Махальный, что стоял на краю станицы, завидя на главной дороге облако пыли, решил, что это на тройке едет Окружной и дал сигнал следующему махальному. На площади станичный атаман, получив сигнал о приближении Окружного, подал команду построиться и приготовиться к встрече, а сам выдвинулся немного вперед. Вот пыльное облако уже в станице. Все, затаив дыхание, как завороженные, следили за ним. Борона на ухабах улицы подрыгивала, производя сильный грохот, что создавало впечатление, что это действительно мчится тройка. Когда бугай с бороной, вынесшись с неимоверным грохотом и окутанный облаком пыли, увидал перед собой толпу людей, то от неожиданности остановился, как вкопанный, и взревел «Б-у-у-у-» Собравшиеся же на площади, не видя ничего в облаке пыли и будучи уверены, что это приехал Окружной, приняли рев бугая за его приветствие и дружно гаркнули — «Здравие желаем, Ваше Превосходительство »...

Когда же пыль немного рассеялась, все увидали перед собой бугая с бороной, дико вращавшего глазами и рывшего ногами землю. На флангах, где стояли бабы и дети, раздался гомерический хохот. Станичный атаман в сильном смущении протирал глаза, как бы еще не веря случившемуся.

Такой досадный промах станицы быстро стал известен ее соседям. И с тех пор «бугай» стал шефом славной Верхне-Курмоярской станицы.

Суворовская станица имеет прозвище «пегая кобыла».

История эта относится к временам, когда Суворовская станица называлась Кобылянской. Однажды в первых числах августа, а в каком году — история умалчивает, в Н.-Чирскую станицу (Окружную) приехал архиерей.

В это же время в станице Кобылянской, бывшей в 7-ти верстах от Н.-Чирской, произошло два важных события, имевших прямое отношение и к происшедшим потом, а именно: у одного казака подохла в займище (луг) пегая кобыла, а другим казаком-рыболовом была поймана белуга пудов в 6-7, которая в ожидании купца держалась им на кукане.

Станичным атаманом был в это время боевой урядник — человек деловой, пользовавшийся большим уважением станицы. Но при всех своих положительных качествах он имел и слабость — чрезмерное преклонение перед влиятельными людьми и поэтому всячески старался снискать их расположение, прибегая для этого ко всякого рода подаркам, угощениям и т. д. Он говорил: мало ли что может случиться в жизни и заручка влиятельного человека в таких случаях всегда может пригодиться. Таковыми в его представлении были все офицеры и чиновники Окружного правления и даже писарь.

Узнав о приезде в Н.-Чирскую архиерея, он решил познакомиться с ним поближе, так как видел в нем влиятельное лицо не только в духовных сферах, но и в светских. Для этого было необходимо пригласить его приехать в станицу и сделать ему соответствующий сану подарок. Для подарка же он имел в виду белугу, пойманную казаком-рыболовом так кстати.

Поделившись своей мыслью с некоторыми особенно видными стариками станицы и получив их полное одобрение, он, не откладывая этого дела в долгий ящик, поехал с несколькими стариками к архиерею. Архиерей охотно принял приглашение посетить станицу и назначил день. Вернувшись, наш станичный атаман немедленно оповестил свою станицу о приезде архиерея и купил для подарка белугу, которая находилась на кукане у казака-рыболова. Для ее охраны он назначил двух сторожей-казаков с наказом не особенно беспокоить белугу, чтобы она не сорвалась с кукана, говоря, что для того, чтобы удостовериться, что белуга все еще на кукане, достаточно потянуть за кукан и если он натянется, то белуга продолжает быть на кукане. Сторожа так и делали.

В назначенный день приехал архиерей и отслужил обедню в станичной церкви, битком набитой по этому случаю молящимися. После обедни в доме станичного атамана был устроен в честь дорогого гостя обед, на который было приглашено много видных казаков-стариков. Обед удался на славу и архиерей был в очень радушном настроении, беседовал с казаками, живо интересуясь их жизнью. Во время обеда атаман объявил архиерею, что станица в знак благодарности за посещение им станицы преподносит ему в подарок белугу и просил Его Преосвященство не побрезговать и принять этот скромный дар. Архиерей был очень тронут таким вниманием и горячо благодарил атамана и казаков.

Часам к 4ем дня возле дома собралась вся станица. Отсюда все пошли к Дону, к белуге. День был солнечный, теплый. Подойдя к тому месту, где стояли сторожа, шествие остановилось. Все с любопытством смотрели на то место, где должна была быть белуга. Атаман отдал распоряжение подтянуть белугу к берегу. Сторожа дружно взялись за кукан и стали тянуть. Все затаили дыхание. Подтягивают к берегу... «о ужас», вместо белуги показалась голова лошади — на кукане была пегая кобыла, подохшая на займище несколько дней тому назад. Все ахнули. Все настолько были поражены, что не раздалось даже ни одного смешка. Станичный атаман и старики, находившиеся впереди, были так смущены, что не знали, что сказать. Архиерей же был очень возмущен, приняв все это за злую насмешку, и поспешил немедленно покинуть станицу. И только после его отъезда в задних рядах начали хохотать. Но смеялись не все. Пожилые казачки были сильно возмущены такой злостной и неуместной выходкой каких-то мерзавцев и наперебой кричали: «Акаянные супастаты... Кряста на них нету... Это не иначе, как Губатый с Рашпилем — чтоб им ни дна, ни покрышки... Ишь какую срамоту учинили — на весь свет ославили станицу...».

Станичный атаман в сильном волнении теребил свою бороду и бормотал:

«Вот вить какая история случилась... И хто мог бы полумать...».

Предположение казачек оказалось правильным. Через 2-3 дня выяснилось, что два казака с воровской репутацией, известные под кличками Губатый и Рашпиль, темной ночью, воспользовавшись временным отсутствием сторожей, подменили белугу дохлой пегой кобылой. Белуга же была отвезена ими в Н.-Чирскую и там продана. Казаки - воры понесли, конечно, должное наказание, но станице от этого легче не стало: история с пегой кобылой за ней прочно закрепилась. И казаки соседних станиц при всякой встрече с кобылянцами (суворовцами), не без ехидства спрашивали: «Ну, как понравилась пегая кобылка архиерею?» Кобылянцы отвечали на это 3-этажной руганью.

Казаки-суворовцы, рассказывавшие мне эту историю, уверяли, что название «Кобылянская» было дано станице по проискам обиженного архиерея, что однако историей не подтверждается.

И. Плахов.

Париж.

В одной станице купили для церкви большой колокол, и его надо было водворить на место, на колокольню. Приготовились. Нашли соответствующий канат, привязали за ушко колокол, а другой конец каната пропустили на колокольню. Потянули. А колокол ни с места. Священник и псаломщик и читали и пели, но колокол как будто был прикован к земле — ни с места...

Один из старых казаков обратился к присутствующим:

«Станичники, послухайте меня...».

«Жарь, дед Прохор, жарь...».

Дед Прохор и говорит: — «Я подам команду: раз, два, три и по команде «три» сразу всем потянуть канат...».

Дед начал: «Раз... два-», а затем зычным голосом крикнул:

«Снохачи, отойди...».

Человек пять от каната отскочили, и тогда дед скомандовал «три»...

Казаки дернули канат, колокол сдвинулся с места и был водворен на колокольню.

Отсюда эта станица и получила прозвище («Снохачи». Это те, кто не прочь поухаживать за своими снохами (невестками). Говорят, что это было в станице Качалинской, но утверждать не буду, так как точно не знаю.

Станицу Верхне-Чирскую дразнят «тарань сено поела».

У станицы был особый луг для станичных жеребцов. Сено на нем складывалось небольшими стогами, а зимой перевозилось на конюшню- Как-то станичный атаман, опасаясь ранней оттепели, приказал станичному «доверенному» собрать побольше подводчиков, чтобы сразу перевезти с луга сено в станицу. Доверенный, приехав на луг, там никакого сена не нашел, а нашел только «головы от тарани». Все сено было увезено ближайшими хуторянами, опасавшимися, что может быть ранняя весна и Дон погубит сено. Словом, сено было украдено.

Доверенный был казак бывалый и на месте происшествия составил протокол, в котором говорилось: «сено тарань поела». Так это прозвище и осталось за станицей.

Станицу Нагавскую дразнят: «На козле опахивали станицу».

Дело было так. В Астраханской губернии появилась чума и по слухам уже перебросилась на правый берег Волги. Хотя Нагавская была и далеко от Астраханской губернии, но казаки забили тревогу, как бы чума не нагрянула и к ним. Старые казаки начали припоминать, что они слышали от дедов относительно того, как избежать чумы. Один из них поведал: «если на козле опахать какое-нибудь место, то туда никакая сила не войдет». Так и порешили: запрягли козла в плуг и кругом опахали станицу. Чумы в станице не было но с тех пор нагавцев дразнят: «На козле опахивали станицу».

Станицу Нижне-Чирскую дразнят не «пегая кобыла», как было написано в «Родимом Крае», а «пегий жеребенок». Когда для архиерея, приехавшего в станицу, был закинут невод (хотелось казакам поймать для него осетра), то вытащили жеребенка, а не кобылу.

Станицу Потемкинскую дразнят «пугачами», по видимому в память Емельяна Пугачева, который был родом из этой станицы, называвшейся тогда Зимовейской. После подавления пугачевского движения в феврале 1774 года Зимовейская станица была переименована в Потемкинскую, дом Пугачева был сожжен и пепел развеян по ветру, а род Пугачевых переименован в Сычевых.

А. Ф. Золотов.

Ермаковскую станицу дразнят не «бугай», а «черная корова».

Как-то очень давно, еще в России, около 1905 г. мне попалась в руки небольшая книжечка «Генерал Я. П. Бакланов». С тех пор прошло уже 60 лет, но ее содержание я помню, хотя некоторые подробности и ускользнули из памяти. Дело было во время Кавказской войны. Казачий отряд ген. Бакланова расположился на отдых. Не помню, где именно это было.

В свободное время два казака отправились в соседний аул и там что-то стащили. Потерпевший не растерялся, а пришел к генералу и стал жаловаться, что его обокрали казаки. А генерал спрашивает: «Можешь узнать тех казаков?» — «Могу», — ответил обокраденный. Бакланов, приказал отряду построиться и вместе с горцем начал его обходить. Вскоре последний указал: «Вот этот, и этот...». Генерал распустил отряд, а ворам приказал идти в канцелярию, куда вскоре пришел и сам.

«Ах вы с... с... Теперь война идет, а вы грабежом занимаетесь! Расстрелять сейчас-же...».

Виновники взмолились: «Ваше превосходительство... Ради жен и детей наших пощадите нас.».

«А вы что — оба женаты и детей имеете?» — спросил генерал.

«Так точно, Ваше превосходительство...».

Генерал подумал, а потом приказал привести самую грязную корову. Привели черную корову, грязную с головы до конца хвоста. Генерал и говорит:

«Ради жен и детей ваших дарую вам жизнь, но в наказание сейчас же целуйте эту корову под хвостницу...».

Поцеловал один, а за ним и второй.

«А какой вы станицы?»— спросил Бакланов.

«Ермаковской...».

Тут генерал опять вскипел: «Ах вы, такие сякие... Сыны самой лучшей станицы на Дону, а будут ее теперь дразнить «черная корова»...». Так это прозвище и осталось за Ермаковской.

В былое время, как только придешь в полк и распределят по сотням, тогда старым казакам и на глаза не показывайся. Только выйдешь во двор, сейчас же спрашивают: «Какой станицы?» — «Ермаковской...». — «А, черная корова». — «А ты?» — «Я — Кумшацкой...». — «Еж, значить... — а ты там — с папироской возишься?» — «Богоявленской» - «Половинка...».

Вот за эту «половинку» мне чуть было сильно не влетело от моего сотенного вахмистра Т. О. Богаевского. (Кстати, Н. Е. Ермаков не упомянул, что Богоявленскую станицу дразнят «половинкой»). Вахмистр был как раз Богоявленской станицы. Был он строгим, но и справедливым. Однажды после утренней уборки зовет меня вахмистр и говорит: «Вот тебе кусок латки, иголка и нитка - почини мне этот матрас». Это был матрас, на котором казаки приседают после прыжка через кобылу. Я примерил латку на дыру, она оказалась мала. Я и говорю вахмистру: «Господин вахмистр, эта половинка мала...». Вахмистр вспылил: «Што, што ты сказал?» — по видимому, он подумал, что я его дразню «половинкой»... Не знаю, чем бы это кончилось, но выручил меня мой взводный урядник: «Господин вахмистр, он еще молод и не знает, что значить слово «половинка»... Он говорит, что эта латка слишком маленькая, чтобы залатать дыру...». Вахмистр строго посмотрел на меня и сменил гнев на милость: «Если этот кусок мал, возьми другой...».

Фомин.

Франция.

М. Я. Борисов в своем письме в редакцию сообщает, что станицу Нагавскую дразнили «бородатый козел», Верхне-Курмоярскую — «гагары». «На моей военной службе, я сам Морозовской станицы, меня дразнили «свинья поела пособие», а не «свечка глубокая».


Разделы / Станицы-Войско Донское.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS