Казачий круг-История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг-Независимый казачий информационный сайт. Основан в 2008 году. История, традиции и культура казачьего народа.

Казачий круг - Новости

Казачий круг - Статьи

Казачий круг - Осторожно ряженые

Казачий круг - Георгиевские кавалеры

Казачий круг - Майдан

Казачий круг - Фотоальбомы- Галерея

 




























Сайты партнеров

Казачья гамазея
 Дикое поле
Шермиции



Вольная станица

 

 



 

 


 










 

История, традиции и культура казачьего народа.

 

Вы пользуетесь Яндекс? Мы стали ближе, добавьте виджет "Казачий круг", и будьте в курсе самых последних новостей.
 

Казачий круг. История, традиции и культура казачьего народа.

История, традиции и культура казачьего народа.

добавить на Яндекс




Станицы-Войско Донское.

Прозвища Донских станиц-продолжение

13.07.11 Источник: Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» №91 Ноябрь - Декабрь 1970 Издатель: Донское Войсковое Объединение.230, Av. de la Division-Leclerc 95. Montmorency France. 


Станица Филипповская — « Кошка ».

Из Ростова через Раздоры, Ведерники, Цимлу, Гугнины до самого Царицына идет Фуршачий шлях, по которому часто раскатывало начальство и духовные лица, посещая попутные станицы. Считало начальство время от времени своим долгом проведать станичников в их богоспасаемых уголках. Филипповская же станица была в стороне, на берегу Дона. Была она расположена в лесу, среди курганов, сама маленькая и начальство чаще всего проезжало мимо — толь не замечало, толь не хотело трястись по плохой дороге. Но станичники все же всегда готовились к встрече и к угощению « чем Бог послал », приготовляя заранее обед с выпивкой.

Но обычно начальство проезжало мимо и тогда тут же на сборе все заготовленное и съедалось казаками.

Нельзя же оставлять до другой оказии — говорили они — явства протухнут, а водка, не дай Бог, усохнет ».

А некоторые казаки после этого отправлялись в кабак, и там уже заканчивали неожиданный веселый денек. Начальство же ехало дальше и не подозревало, что целая станица выпивала и закусывала по случаю его проезда по шляху.

Сидя в кабаке, гости иногда начинали безобразничать и нередко обижали кабатчика, съедая у него все, что стояло в печи. Печь была устьями в питейную. И вот как то, чтобы отучить раз навсегда особенно самовольных, а также чтобы и подшутить над ними, зажарил раз кабатчик большую жирную кошку и оставил на переднем плане, на краю печки. А по шляху должно было проехать знатное и редкое начальство — сам архиерей.

Выслали из Филипповской, как принято, махальных, посадили двух на колокольню, а старики выехали еще дальше — в Терновые. Решили лично просить архиерея заехать в станицу, отведать « хлеб - соль ».

Архиерей отказался, благословил стариков и те уехали восвояси. Когда явились в Филипповскую, то сообщили, что архиерей не приедет, сняли махальных, и, по примеру прежних лет, уселись все за столы. Наелись, напились. Одни были довольны — погуляли вволю, другие хмурились и сидели обиженные:

« Что-ж мы хуже других, что к нам никто никогда не приезжает? »

И стали рассуждать о том, что нужно перенести станицу ближе к шляху. Часть любителей выпить двинулась с песнями к кабаку.

Вдруг неожиданно раздался колокольный трезвон. Поднялся крик, шум...

Оказалось, что архиерея взяло раскаяние, что он отказал филипповским дедам и он решил приехать в Филипповскую.

В станице переполох — чистое светопреставление. Со столов сметают, новые скатерти настилают — кто встречать бежит, кто пол метет, кто пьяных собирает и по домам разводит.

Подъехал архиерей к правлению, сошел на землю, благословил всех. Атамана к руке подпустил, да и говорит ему:

« Ну, вот я и приехал, дети мои, утомился немного, но Бог сказал и для малого потрудись. Как ушли ваши старики, так и смутился я духом, сел и поехал к вам, а вот пообедать, или там закусить, второпях то и забыл ».

Атаман завел его в правление, а сам, улучив минутку, выскочил во двор, собрал казаков, велел позвать кабатчика. Кабатчика звали Михеичем, был он хромой и не мог быстро ходить.

« Что-ж мы делать, братцы, будем? — обращался к собравшимся атаман — все попито, все поедено. Выручай-ка нас, Михеич, есть ли там у тебя что-либо подходящее, на сей предмет? »

У Михеича всегда было что ни будь на случай неожиданных гостей, но, сейчас взволновавшись, зажаренную кошку и забыл.

« Бегите скорееча, я быстро ходить не могу — согласился Михеич — тащите из печки что есть, а выпивку пусть мальчишка выдаст.

Побежали три казака — всего притащили. Стали филиповцы угощать архиерея да и сами понемногу закусывать — от волнения проголодались и аппетит появился снова. С водкой то, станичники, и быка можно съесть. Начали есть кошку, не зная, что едят.

« Зайцы то у нас пошли — страсть какие жирные обсасывая косточки, похваливались филипповцы.

И архиерей взял себе кусочек подлиннее.

« На вашем юрту поймали? — спрашивает ».

« На нашем, как есть на нашем... Иде же они, подобные, в иных местах водятся?! ».

Архиерей насадил на вилку свой кусок, нож взял — да присмотрелся — видит — кошачий хвост... Вздрогнул он, да и все глаза вытаращили, побледнели...

« Заяц ли это? » — спросил дрожащим голосом архиерей.

« Ежели не заяц — заявил задумчивым голосом сильно выпивший псаломщик — то значить кошка».

Архиерей уехал в Гугнины сильно разгневанный и оскорбленный в своих лучших чувствах.

Никто об этом ничего бы не узнал (вся станица как воды в рот набрала), да вот махальные из Гугнин присутствовали, ну и конечно всем растрезвонили. А архиерея всю дорогу разговорами занимали: « Это филипповцы от скупости, да от скудности... Бедность у них. Вот ежели к нам доедем, вот иде Ваша Милость душой отдохнет и о кошачьем хвосте забудет. Мы живем — никто так, к примеру, не живет и жить не будет ».

Но архиерей боялся верить.

Второй вариант.

Одичала кошка, поселилась в скирде сена и зажила от людей независимо. Понемногу и семьей обзавелась, малыми котятами, рябенькими, серенькими. Живет припеваючи, так как станица Филипповская под боком, а для ловкой и вороватой кошки не житье, а масленица. В станице и куры, и гуси, и каймачок, да и рыба, заготовленная впрок заботливой казачкой. И стала кошка такой воровкой — прямо ничего не оставляй — сейчас же пронюхает и слопает. Если не слопает, то с собой унесет.

Пошел по станице бабий стон. У одной молоко вылакала, у другой сало стянула, у третьей — цыпленка утащила. Уж и стерегли ее, да так и не могли поймать, уж и приманку в капкан клали, а она приманку сожрет, проклятая тварь, а капкан так и стоит, стальным своим ртом зевает. Совсем духом пали казачки и стали грызть своих мужей.

«Аспидка еще окаянная на нашу душу навязалась. И што ты, Леонтич, сиднем сидишь? Сдвинься ты с места-то... Поймай гадину. Чисто пень расселся. Тьфу... Вить, опять она у нас каймак слизала...»

Пилят казачки своих мужей. Когда те собрались на очередной сбор, кто-то из них и поднял этот «осточертевший кошачий» вопрос.

« Вот братцы, есть еще дельце настоящее— кошка неподходящая, к населению нашей станицы вредная, по близости живет, невдалеке вроде ».

« Слышал, слышал — разглаживая бороду, закивал головой атаман (его атаманша тоже по утру из дома выгнала : кошка ночью у них гусенка утащила) — думал я, родные станичники, над этим вопросом и придумал, что мы сделаем, как ее поймаем: выгоним ее дымом из норы и уничтожим».

Все согласились с этим решением, и пошли к скирдам. Нашли кошкин дом и стали горящую солому в нору совать. Жгут и ожидают — вот выскочит. Вот сейчас выпрыгнет хитрый зверь. Приготовились его бить палками. Атаман тут же стоит — распоряжается. Кричит: « Не заслоняйте от ветру. Пусть дым в нору гонит. Ветру не заслоняйте... »

Ждут все. Напряжены, приготовились...

Вдруг слышал крик: « Горим... пожар... » Пожар? Какой пожар? Где?... »

Случилось же так. Сено с другой стороны загорелось, пламя перебросилось на соседний скирд, а тут и ветер разгулялся. Атаман, растерянный, все твердит:

« Ветра не заслоняйте... »

« Воды-ы... Вод-ы-ы » — кричат бабы...

« Воды » — отзываются казаки, а сами не с места — кошку ждут, вот вот выскочит, бестия...

Полетели во все стороны «галки » и загорелась вся станица. Выгорела вся. Сгорела и церковь и станичное правление. А у атамана от всей скотины и птицы осталась одна курочка - пеструшка, да и тут кошка, спустившись с тополя, на который она залезла еще перед тем, как ее стали ловить, поспешила долопать.

Донец. («Род. Край» №7-1930).

Протоиерей Отец Тимофей Соин, станицы Распопинской, находящийся в Аргентине, сообщает со слов Отца диакона Иоанна Леонова, казака Золотовской станицы, находящегося в США, историю происхождения прозвищ нескольких станиц:

Станица Кочетовская — «Сом ощенился под колокольней ».

В высокую полую воду часть станицы и местность, где стояла колокольня, заливались водой. Под колокольней было подвальное помещение, в котором хранились запасы свечей, ладана, церковного вина и прочего церковного имущества. Когда наступила угроза наводнения, все это, конечно, убиралось, и подвал оставался открытым. И вот как то, когда наводнение было особенно большим, в подвал ввалился сом пудов в 6-7 и порядочно мелкой рыбы. Течением воды дверь закрылась и рыба осталась в подвале. А когда вода спала, вся рыба в подвале подохла.

Стали казаки очищать подвал, какой то казак и воскликнул : « Гля, братцы, сом то какой ввалился под колокольню и тут « ощщенился ».

О станице Старочеркасской (« Козел бумаги поел ») Отец Иоанн сообщил несколько другой вариант, чем тот, который был помещен в №56 « Род. Края».

Помощник станичного атамана и старший писарь сделали небольшую растрату станичных денег (пропили). Чтобы избежать наказания и позора, они на ночь заперли в канцелярии козла, бумаги разбросали по полу, а уличающие их растрату совсем уничтожили. А на утро подняли тревогу, доложив по начальству: « Козел бумаги поел »,

Станицу Карагальскую дразнят « Гуси ».

Весной, во время половодья, на посев зерно перевозили на лодках, а лошадей и волов переправляли вплавь. При переправе подымался шум, словно гуси гоготали, оттуда и пошло прозвище станицы. Другой вариант был в № 61 « Род. Края ».

О Цимлянской станице Отец Иоанн пишет, что ее дразнили « Цыгане ». Однако Н. Е. Ермаков указывает, что так называли казаков Кумшацкой станицы. Происхождение этого прозвища таково :

В станице в известное время года бывала ярмарка. На нее съезжались цыгане целыми таборами для обмена и продажи лошадей. А в руках у цыгана любая кляча загарцует. Приезжали и казаки и видя таких бойких лошадей (да подчас под влиянием выпитого, а на ярмарке как не выпить, предлогов много), с удовольствием меняли своих лошадей, давая еще и деньги и 1/4 вина думая, что « объегорили » цыгана.

Когда приходила весна, то оказывалось, что в поле выехать не на чем — у одного лошадь слепая, у другого — хромая, у третьего — запаленная.

Вот и стали дразнить станицу « Цыгане ».

В № 63 « Род. Края » приводится другой вариант истории происхождения этого прозвища.

Рассказали нам прозвища станицы Гундоровской. Лихие казаки гундоровцы, а прозвища у них обидные. « Дражнят их присточками », « обрезанцами », « телушками ». Прозвища « соленые », не во всяком обществе расскажешь историю их происхождения. Просим и читателей извинить нас за некоторую вольность.

Ехал как то казак гундоровец на телеге по своим делам. Видит — идет казачка, да такая стройная, красивая, молодая. Да казак сам молодой, да красивый, в самом расцвете сил. Оно, конешно, одному ехать скучно. Подъехал он к казачке, говорит: « Садись, подвезу... »

Казачка посмотрела, влезла в телегу. Едут, молчат. Думает казак, как же дело начать, разговор завести. Вот и говорит :

« Как же ты это не побоялась ехать одна со мной? Ведь ты меня не знаешь, вдруг и случится чего то такое...? »

Казачка посмотрела на него, стрельнула глазом, да и в ответ:

« Ну и простачки же, гундоровцы... вон лесочек, сворачивай скорее... ».

О дальнейшем умолчим, а гундоровцы стали « простачками ».

Как то случилось в той же Гундровской станице следующее происшествие. Приставал дед к одной молодой снохе, чей муж на действительной был. Приставал, да приставал, просто проходу не давал. А сноха была бойкая, но надоел ей дед страсть как. Вот она ему и говорит как то — приходи. Сама же припрятала бритву, да и в нужный момент и отчекрыжила то у деда. Бабы ведь народ мстительный, так она еще и подала жалобу станичному атаману и к жалобе приложила вещественное отчекрыженное доказательство деда. А атаман был большой службист, рапорт окружному атаману, да чтобы все было по закону, так к своему рапорту тоже приложил вещественное доказательство. Что было дальше — не знаем, злые языки говорят, что дело дошло до Войскового, а так как об этом узнали казаки других станиц, то и стали гундоровцы — « об-резанцами ».




Разделы / Станицы-Войско Донское.

 Казачий круг - Комментарии к статьям




Казачий круг - форум
Обсудить статью на форуме

Сайты партнеров





Версия для печати
Яндекс цитирования

2008-2015 © Казачий Круг. Все права защищены.Разработка и поддержка Казачий Круг
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. При использовании материалов сайта-ссылка обязательна.
ОпросыГостеваяНаш дневникПоискКарта сайтаДоска объявленийFAQ - Вопрос-ответ



Работает на: Amiro CMS